Оказавшись в главном офисе, Виола почувствовала себя еще спокойнее благодаря знакомой обстановке. Она много раз видела такие пустые служебные комнаты. За низким столиком сидел мужчина средних лет в форме; его раздвоенный подбородок, усы и очки напомнили ей фотографию Редьярда Киплинга. Из-за любви, которую она питала в детстве к его историям об обитателях джунглей, а также окрыленная своим недавним успехом, Виола начала рассказывать свою историю.
— Похищена девушка. Она…
Ее прервали вопросом:
— Имя и адрес ее отца?
— Уильям Стерлинг. Он известный миллионер. Остановился в отеле «Колизей», Пикадилли.
— А ваши собственные имя и адрес?
Когда она предоставила ему эти сведения, ее немного охладило то, что офицер кивнул молодому констеблю, и тот вышел в приемную.
— И что вы собираетесь рассказать мне теперь? — продолжил полицейский.
Желая убедить его, Виола начала драматический монолог об опасности, в которой находилась Беатрис. Пользуясь ее собственным лексиконом, она «выложила ему все, что могла». Она приближалась к концу своего рассказа, когда молодой констебль вернулся.
— Вы на связи, сэр, — сказал он.
Подняв руку в качестве призыва к молчанию, офицер снял трубку с телефона у него на столе:
— Говорит сержант Баркер из полицейского участка Фоксли. Я только что получил сообщение, что ваша дочь пропала… Что вы сказали? Она дома?… Да… Да… Молодая женщина по фамилии Грин… Да, я поговорю с ним. Передайте ему трубку.
Надежды Виолы рухнули, и она слушала щелканье и треск в трубке. Казалось, воздух вибрировал, будто она все еще стояла под железнодорожной аркой, в то время как над ее головой грохотал поезд. Она точно определила момент, когда Рафаэль Кросс взял трубку у миллионера по той улыбке умудренного опытом человека, которая расползлась по лицу сержанта.
— Это и мое собственное впечатление, — заметил он. — Ха-ха. Да, мы знаем, как подвести итог… Неужели? Я спрошу ее… Большое спасибо.
Он повесил трубку и спросил у Виолы:
— Играли на сцене?
— Да, — ответила она, — но я…
— Послушайте, девушка. Меня только что известили о том, что это не первый раз, когда вы стали источником неудобства для окружающих. Послушайте моего совета: держите себя в руках и держитесь в тени… или вы можете оказаться впутанной в большие неприятности.
Взглянув на него, Виола поразилась тому, как она могла подумать, что он выглядит добрым.
— Клянусь, что я сказала вам правду, — заявила она.
— Вы не сказали мне ни слова правды, — возразил офицер. — Отец девушки отрицает, что она пропала.
— Это потому, что он не смеет признаться в этом. Похитители пригрозили ему, что если…
— Да, я все об этом знаю… Вот выход.
Но Виола продолжала умолять, и сержант кивнул молодому констеблю, который попытался проводить ее до двери. Выйдя из себя, она была обвинена в сопротивлении полиции и была вынуждена ответить за свои действия. После короткой потасовки девушка оказалась на дороге, и ее лицо пылало от унижения.
— Вышвырнута с позором, — в гневе пробормотала она.
В этот решающий момент она жаждала ощутить двойную поддержку — практического склада ума Фома в качестве стимула для собственных размышлений и физическую тяжесть его руки. Ее разочарование было тем более тяжким потому, что она верила, что выработала простой и разумный план спасения вместо того чтобы пытаться обойтись исключительно своими силами.
— Хотела бы я сейчас прибегнуть к старому доброму трюку плюща, — подумала она.
Поражение пробудило ней желание связаться с Фомом в том случае, если водителю такси не удалось доставить ее сообщение. Если детектив немедленно направится на Старфиш-авеню, то он еще может успеть вовремя. Был шанс на то, что Бергман будет ждать прибытия Кросса, прежде чем проверят алмазы.
С трудом двигаясь по дороге, Виола напрасно искала взглядом телефон-автомат. Наконец она достигла ворот современного оштукатуренного дома, построенного в стиле эпохи Тюдоров — крыша с крутыми скатами и окрашенные в черный балки. Преодолев величественный сад камней по неровной садовой дорожке, грубо вырезанным ступеням и выгнутому мосту, которые к тому же были скользкими от влажности, девушка столкнулась с разочарованием.
Пожилая безупречная горничная едва выслушала ее просьбу, прежде чем захлопнуть дверь у нее перед носом.
— Сожалею, у нас нет телефона, — отрезала она, хотя Виола видела провод, поблескивающий в свете фонаря у крыльца.
Очевидно, жители уединенного района были очень осторожны в общении с незнакомцами. Когда Виола кое-как добралась до парадного входа следующего дома, который также был построен на возвышении, ее звонки и стук в дверь были проигнорированы, хотя в окнах виднелся свет.
Казалось, было бессмысленно подниматься к другим домам на возвышениях, пока бесценное время тратилось впустую. Охваченная внезапной истерикой, Виола пустилась бежать со всех ног, не разбирая направления и не имея представления о своих дальнейших действиях. Она знала только, что Беатрис в опасности, и что она должна добраться до нее, пока не станет слишком поздно.
