Он услышал не только это. Из Минди лилось, как из прорвавшей канализационной трубы. Он бросал и бросал ее в пушистые сугробы на заднем дворе. Она зарывалась в них с головой, сначала шла, а потом уже, когда не было сил, ползла к нему и продолжала орать как бешеная. На него, на круживших вокруг псов. Ее лицо раскраснелось, светлые локоны сбились, намокли и прилипли ко лбу. Наконец, она выдохлась, просто барахтаясь в снегу. Только тогда Брэд оставил ее в покое, не стал дожидаться, когда Минди перестанет месить снег.
— Я ненавижу тебя! — прошептала она безжизненным голосом. — Ты чертов козел!
— Конечно.
Он вновь подхватил ее на руки, но теперь уже для того, чтобы отнести в дом, раздеть и засунуть под горячий душ.
— Брэди!
Минди нашла его в гостиной. Она остановилась на ступеньках, чтобы он обернулся, взглянул на нее, спускающуюся в его халате. Ей ужасно хотелось спуститься с видом победительницы.
— Собирайся.
Ей стало тревожно от того каким тоном он произнес это слово. Настроение стало портиться.
“Неужели он выставит меня из дома?”
О, нет! Если понадобится она испортит свою одежду! Минди пустит здесь корни! Она еще готова бороться! Он так просто от нее не отделается!
— Куда?
Она все же засмотрелась на него. Ей всегда нравилось смотреть на него, когда он так задумчив. Пока он не отрастил эту чертову бороду, когда только приехал сюда он был мало похож на местных. Все в нем — манера держать себя, говорить, ухаживать, говорить комплименты, даже стоять и пить скотч у окна выдавало в нем человека иного сорта. Это потом он стал походить на этих дровосеков и рыбаков, набрал кучу собак и стал пахнуть рыбой. Но Минди не теряла надежды, верила, что со временем, выйдя за него замуж, уговорит его переехать из Крейга.
Собаки испортили всё. Она не представляла куда их можно было деть и в таком количестве. Хуже того — она видела, как Брэд относится к ним.
— Хочу слетать в Ванкувер. Составишь мне компанию?
Вот так просто? Никаких разговоров? Он еще должен ей!
— Конечно! Только мне надо будет переодеться. Хотя, нет!
Никаких промедлений. Она не даст ему не единого шанса сбежать от нее или сдать папаше!
— Купим все необходимое там.
***
Все наладилось. Ей так казалось. Брэд постарался исправиться, старался загладить вину так, как и должен делать каждый нормальный, уважающий себя мужчина — подарками. Не дурацкими цветами и примирительным сексом (хотя к этому пункту Минди еще планировала приступить, как только они вернутся домой), но эти два дня в Ванкувере она игнорировала его и к телу не подпускала.
— Нам надо поговорить.
Она не пустила его во внутрь, так и оставила на пороге номера.
— Нет, милый. Только не сегодня. Голова ужасно разболелась.
Ей достался внимательный взгляд и в этот момент она поняла, что он видит ее насквозь. Он пришел совершенно не за этим! Она почувствовала себя неловко, совершенно глупо, словно маленькая девочка объясняющая мужчине премудрости взрослой жизни.
“Он должен знать, что такое поведение неприемлемо!”
Минди еще продолжила делать хорошую мину при плохой игре, но чувствовала себя — ужасно. Не в своей тарелке.
— До завтра.
Утром он разбудил ее. Минди внезапно пожалела, что не пустила его вовнутрь. Одно время она мечтала, чтобы остаться у него на ночь, чтобы он разбудил ее поцелуем, сексом, завтраком в постель. Теперь же, он стоял на пороге ее номера, в несусветную по ее меркам рань, и, кажется, собрался куда-то.
— Куда ты? Который сейчас час?
— Теперь мне можно войти?
Она посторонилась. Брэд прошел в номер. Минди закрыла за ним дверь и поспешила в гостиную. Номер был великоват для нее одной. Но ее все устраивало. Она всегда мечтала жить только в таких номерах — отныне, она уверена, что так и будет!
— Что случилось? Мы идем куда-то?
Брэд сидел на одном из кресел, на журнальном столике появилось два белоснежных конверта. Они манили к себе Минди и в тоже время настораживали. Она чувствовала, что причина его визита к ней кроется именно в них.
— Нет, — он проследил за ее взглядом, — Это тебе.
— Что в них?
Она протянула руку, но Пэйн качнул головой, указывая ей на кресло напротив.
— Ты получишь их, но только после того, как мы поговорим.
Она сняла халат. Чувствовала, что приближается что-то страшное, поэтому плюнула на свои прошлые установки, забыла все обиды и недоразумения.
— Ты так нетерпелив.
Не передать словами какой ей достался взгляд — равнодушный, холодный, изучающий. После не прозвучавшей, но увиденной в его светлых глазах усмешке — Минди подняла халат с пола, спешно кутаясь в него. Она как будто разделась в баре у Сэма, в супермаркете, прямо возле церкви в воскресный день!
— Мне было хорошо с тобой.
Он дождался, когда она накинет халат обратно на плечи.
-“Было” — это ключевое слово в этом предложении.
— Брэди!
Она бросилась к нему в ноги, уперлась руками в колени, потянулась к поясу, но он отстранил ее руки, но не выпустил из своих пальцев.
— Я погорячилась! Мне нужно было остыть. Прости меня! Давай мириться?
Нет. Он этого делать не собирался. Он выдержал эти два дня, насытил ее жажду наживы.
— Ну прости меня! Прости! Ты слышишь.
