Она со мной полностью

Но Эйден не глуп. Нет, он, наверное, один из самых умных людей, которых я когда-либо встречала (ему даже удалось поднять мою оценку по математике). Я знаю, что Эйден понимает, что что-то случилось, учитывая его взгляды, которые он выстреливает пронзительными серыми глазами. Однако из-за всего остального, что происходит в наших жизнях, Эйден ничего мне не говорит.

Не успела я оглянуться, как прошло две недели. В пятницу в конце учебного дня освобождаю свой шкафчик: это последний день в школе перед зимними каникулами.

– Эй, я приду к тебе, чтобы устроить набег на твой гардероб! У тебя наверняка найдется платье на свадьбу моей кузины, которая состоится в выходные, – говорит Шарлотта, прислонившись к шкафчику рядом. – Не могу поверить, что кузина Грейс купила точно такое же платье, которое я планировала надеть, но переодеваться почему-то придется мне.

– Конечно, заходи, – отвечаю я Шарлотте. – Анна тоже захотела прийти.

– Вечеринка у Амелии? – спрашивает Ноа, как только он, Мэйсон и Эйден появляются рядом с Шарлоттой.

Первые пару дней после рассказа о нападках Дэйва и не самом благородном поступке Мэйсона отношения между Эйденом и Мэйсоном были немного натянутыми.

Эйден был зол на Мэйсона, поскольку он просил его присматривать за мной, но в итоге присмотрели за мной парни из Сильвера. Через пару дней их отношения стали напрягать всю компанию. Однажды они оба пришли в школу со свежими синяками, и напряжение резко улетучилось. Они вернулись к нормальной жизни, как будто ничего и не было, и с тех пор никто ничего об этом не говорил.

Джулиан рассказал Аннализе (которая потом рассказала мне и Шарлотте), что Мэйсон больше не мог выносить чувство вины и пришел к Эйдену домой, когда они с Джулианом занимались. Мэйсон кричал на Эйдена: «Выкинь дурь из головы и ударь меня, мать твою!», на что Эйден ответил: «Ты должен чувствовать себя виноватым, потому что Амелия не заслужила это дерьмо».

Затем произошла еще одна перепалка, которой Джулиан не захотел делиться, и ситуация накалилась. Очевидно, Мэйсон набросился на Эйдена, и они начали драться. Через пару минут они обнялись, и все трое парней пошли в дом и заказали пиццу, ведя себя как ни в чем не бывало. Мальчики такие странные.

– Вот уж точно не дождешься, – отвечаю я Ноа, стараясь не замечать пристального взгляда Эйдена. – В последний раз, когда я ходила с тобой на вечеринку, тебя отправили в больницу с сотрясением мозга.

– Нельзя повторять одну и ту же ошибку дважды! – Ноа смеется, подсознательно потирая место на голове, где той ночью ему наложили швы.

Взгляд Эйдена прожигает дыру в моей душе, поэтому я делаю вид, что очень занята конспектами на задней верхней полке.

Я предполагаю, что Шарлотта закатывает глаза.

– Никакой вечеринки. Это девичник.

– Круто! – Мэйсон улыбается. – Мы хотели пригласить вас сегодня вечером, но раз вы будете у Амелии, мы сами к вам нагрянем.

– Подожди, что?

Я автоматически поворачиваюсь, чтобы посмотреть на ребят, случайно вступая в зрительный контакт с Эйденом. Лицо его выражает привычную бесстрастность. Глядя на него, у меня появляется чувство, будто меня тошнит, будто я рою нору, чтобы заползти в нее и спрятаться на следующие пятьдесят лет.

– Куда вы собираетесь? – Аннализа подходит к шкафчику, готовая ехать со мной и Шарлоттой ко мне домой.

– На вечер кино у Амелии! Пицца за мой счет! – объявляет Мэйсон, не утруждаясь спросить меня.

– Я выбираю фильм! – вклинивается Ноа с расчетливой улыбкой.

Я быстро бросаю взгляд на Эйдена. Что, если все уйдут, а он захочет остаться, чтобы поговорить со мной наедине? В последний раз, когда мы были вдвоем у меня дома, мы целовались. Этого нельзя допустить, как бы мне этого ни хотелось.

– Ты специально притворяешься, что не знаешь значение слова «девичник»? – Шарлотта смеется, пока она, Аннализа, Мэйсон и Ноа направляются к парковке, игнорируя мои попытки протестовать.

Мои глаза слегка расширяются, когда я понимаю, что у моего шкафчика стоим только мы с Эйденом. Он изучает меня проницательными завораживающими серыми глазами.

Я быстро поворачиваюсь к шкафчику и как можно быстрее запихиваю книги в сумку.

– Амелия. – Сильная рука Эйдена на моем плече заставляет меня замереть.

Я быстро захлопываю дверцу, поворачиваюсь к нему. Его рука опускается.

– Все в порядке? – спрашивает Эйден, отчего мой пульс одновременно ускоряется и замедляется.

Его отчим, этот психопат и наркоман, вышел из тюрьмы и, возможно, хочет добраться до него и его братьев, а он спрашивает обо мне.

– Да, все хорошо. А ты как? Что там с Грегом? – спрашиваю я, не в силах себя остановить.

Да, мне следовало сбежать, но я не могу перестать переживать за Эйдена, как бы мне этого ни хотелось.

– От него ничего не слышно, но я все равно переживаю за близнецов.

– Он не причинит им вреда. – Я надеюсь, мой тон утешителен. – Я знаю, что ты не допустишь, чтобы с ними что-то случилось.

– Чертовски верно, – соглашается Эйден без секунды колебаний.