Рассказ описывает переживания, которые охватывают двух героев и два начала – мужское и женское. Они переплетены и связаны между собой одной жизнью с двухсторонним движением, основа которой – дыхание и любовь. В основу истории положены личные наблюдения и ощущения автора, позволяющие увидеть, что мир внутри нас глубже, ярче и разнообразнее, чем привычная окружающая реальность.
October 9th, 2012
В общем, все как обычно. Постель, пролитый впопыхах на шелковую мамину подушку кофе, потертая сумка, носки; уже который день ждущие приведения в божеский вид брюки, клетка на рукаве три четверти расшитой рубашки. Единственный дорогой атрибут в моем гардеробе – терпкий и свежий мужской аромат из последней коллекции… Шляпу забыл. И ключи на шкафу в ванной. Ну, я же говорю, все как обычно.
На работу прибежал пораньше, теперь есть пять минут на полкружки кофе, не допитого с утра. Перед затуманенным суетой и гнетущей тоской взором стелется полоса дороги, потоки машин смазывают линию тротуара, поезд где-то за горизонтом… нет, последнее я уже вижу внутренним взглядом, прикрыв глаза, сквозь дрожащие ресницы.
Все. Надо все менять. Жизнь, движение. Дорогу. Так больше нельзя. На минуту задержал дыхание и, широко распахнув глаза, удивился, что дышать вовсе не обязательно, чтобы видеть! Так и стоял минуты три, пока не начались спазмы в груди и сдавленность в горле. Вдох резко оживил меня. Я принялся ловить ртом пыль, светящуюся в щелях жалюзи, пропускающих солнечный утренний свет, блеклый и призрачный, каким всегда бывает свет солнца в середине осени.
Я вырастал и снова становился прежним. Я дышал, я дышал, я дышал… всей грудью, животом, телом, помогая себе всеми конечностями и фибрами души. Резкий звук остановил мое возродившееся дыхание. Я затаил его, обернулся и снова удивился – на этот раз еще сильнее: из косого бокового кармана модных лощеных брюк на паркет выпали ключи. Мои родные, домашние. Брелок – из гладкой белой кожи с изображением змеи. «Черт-те что» – мелькнуло в сознании, и следом так же брякнула и зазвенела другая мысль: «Черт возьми, ключи же дома!» Да, дверь я уже давно не закрываю, потому что она не закрывается. Сломана. А соседи у меня предусмотрительные. Они всегда начеку. Да и бояться мне нечего – не научился я пока бояться. Так и живу – по наитию. Просто живу и дышу. Да что тут объяснять, кому интересен быт чужого одинокого мужчины? Потому и не страшно, что дверь открыта.
Надо же… сейчас я наклонился, чтобы поднять ключи, и обнаружил, что ничего не изменилось. Так как не могло измениться. Ключи действительно мои. И лежат на гладком паркете прихожей офиса, а не дома, где должны были бы находиться. И мои мальчишеские руки тянутся за ними… стоп. Такого раньше не было, чтобы я разглядывал свои руки. Как они двигаются, и что с ними происходит, как они слегка дрожат от сего поразительного факта и указательный палец слегка прижимается к среднему, словно беспомощный ребенок к материнскому плечу. Она была права. Это удивительные руки. Просто поразительные руки!
Думаю, раньше я была мужчиной. Эта навязчивая мысль не отпускает. Не представляю, что бы было, если бы я оказалась мужчиной сейчас! Как хорошо, что этого не произошло, иначе мой мягкий всепрощающий характер превратился бы в податливую безвольную натуру. Не люблю таких мужчин. И внешность их с округлыми и нежными чертами лица не люблю. Мое счастье – родиться женщиной в этом мире. Впрочем, мои мысли всегда становятся навязчивыми, когда я не заинтересована предстоящими или текущими делами. Само слово «текущие» обозначает что-то привычно-обыденное, протекающее мимо и увлекающее тебя в поток беспорядочных, бессмысленных встреч и событий; резких на слово и поверхностных на чувство происшествий, о которых окружающие судят крайне драматично и надолго почему-то запоминают. Вот оно, зеркало.
Да, точно, я женщина. Спасибо… но живу я вовсе не как привлекательная земная женщина. Как-то иначе, словно пытаюсь подпрыгнуть как можно выше, и приземление от того кажется все больнее и беспощаднее. И оно обостряется периодически, это желание снова подпрыгнуть и иметь смелость возомнить себя немного другой, чем прочие женщины вокруг. Какая дерзость! Или глупость. А я интересная. Во мне есть притягательность. И черты мои наполнены светом и прелестью. Коленки я часто разбиваю. Видимо, падаю на них с высоты. Бог мой, я это или не я? Смотрю на себя и понимаю, что все-таки я. А отвлекусь – будто и не я. «Какие же у него руки незабываемые…» – вот, уже не я. Может, у всех так получается, что мысли о другом человеке властвуют над ними и увлекают их в сторону от основного русла реки жизни.
