– Сначала у вас был только убийца, который мог ходить по мягкой почве, не оставляя следов. Теперь у вас появились два летающих трупа. Или хуже того – мужчина и женщина, которые отправились к Прыжку Влюбленных и там исчезли, как мыльные пузыри, чтобы появиться где-то еще…
– Заткнитесь! – буркнул Крафт.
Феррарс прислонился головой к спинке кресла, выпустив кольцо дыма. На его шее обозначились жилы, а глаза поблескивали из-под полуопущенных век.
– Это интригует меня, – заметил он, медленно описав в воздухе круг черепком трубки.
– Спасибо, – отозвался Г. М. – Надеюсь, мы вас позабавили.
– Я говорю серьезно. – Черенок описал еще один круг. – Вы имеете в виду, что мы – блистательные умы, собравшиеся здесь, – не в состоянии решить проблему, созданную Ритой Уэйнрайт и Барри Салливаном? При всем уважении к ним, их нельзя было назвать гигантами интеллекта.
Суперинтендент Крафт, погруженный в раздумья, скрестив руки на груди, пробудился от размышлений, чтобы задать вопрос:
– Вы были близко знакомы с этими двоими, мистер Феррарс?
– Риту я знал довольно хорошо. – Взгляд Феррарса устремился на портрет. Он вставил трубку в рот, задумчиво попыхивая ею. – А Салливана встречал только один или два раза. Он казался мне смазливым недоумком. Не знаю, что в нем могла найти девушка вроде Молли Грейндж… – Лицо художника приобрело циничное выражение. – Впрочем, у него был один талант, который мог нравиться местной публике. Он чертовски хорошо разгадывал головоломки.
– Вот оно! – воскликнул я.
Все повернулись ко мне.
– Вот – что? – с подозрением осведомился Г. М.
– Я пытался вспомнить, когда и где слышал упоминание о головоломках в связи с Ритой и Салливаном. О них упомянул сам Алек. Приглашая меня сюда в ту памятную субботу, он сказал, что его жена и Салливан обожают головоломки и что вечером мы, возможно, ими займемся.
– Профессор Уэйнрайт оказался неплохим пророком, – усмехнулся Феррарс. – И он сдержал слово, как истинный джентльмен.
– Вероятно, он с легкостью разгадывал головоломки? – спросил Г. М.
– Да, пока не начал деградировать. Но математические задачки нагоняют на меня тоску. Знаете, какой-нибудь зануда по имени Джордж входит и говорит: «У меня в курятнике есть определенное количество куриц. Если я увеличил вдвое их число по сравнению с вчерашним и втрое с половиной по сравнению с числом куриц, которое было во вторник у моей тети Матильды, сколько куриц у меня сегодня?» Вам хочется ответить: «Ради бога, Джордж, не усложняй жизнь. Ты ведь отлично знаешь, сколько у тебя куриц, верно?»
Феррарс снова выпустил облако дыма.
– Но это не математическая головоломка – тут требуется подлинное воображение. То, что изобрел не слишком умный Салливан, мы должны разгадать с помощью простого процесса обследования следов.
– Простого! – простонал Г. М. – Ох уж эта самоуверенная молодежь!
– Я настаиваю на своем. Нашему мистеру Салливану… – Феррарс наморщил нос, – не удастся одержать надо мной верх. Если маэстро признает, что оказался в тупике… – он кивнул в сторону Г. М., – я намерен попытать счастья. Что вы об этом думаете, суперинтендент?
Крафт все еще размышлял о чем-то. Он поднял взгляд, но словно сдерживал себя, скрестив руки на груди.
– Ну, джентльмены, могу ответить вам коротко и ясно, что я думаю. Я по-прежнему не убежден, что убийства вообще имели место.
Это вызвало небольшой взрыв. Хотя Г. М. и я запротестовали, на Крафта это не произвело впечатления. Он поднял руку, призывая к молчанию.
– Какими фактами мы располагаем теперь? – осведомился суперинтендент. – Признаю, сэр Генри доказал, что эти двое намеревались сбежать в Америку.
– Премного благодарен, сынок.
– Но при этом он пытается вывернуть все дело наизнанку, утверждая, что их не застрелили на краю утеса. Где же их тогда застрелили?
– Откуда мне знать? – проворчал Г. М. – Может быть, в этом частном борделе в так называемой студии. Может быть, в одной из пещер на берегу. Этот парень, – он кивнул в сторону Феррарса, – голосует за пещеры.
– И вы называете это доказательством, сэр?
– Может, и нет. Но…
– Но я должен иметь доказательства, – вполне логично указал суперинтендент. – И, насколько я понимаю, подлинные доказательства в этом деле не претерпели никаких изменений со вчерашнего дня.
– Вы имеете в виду, что они все-таки покончили с собой?
– Почему бы и нет? Даже если они собирались бежать…
– Хоть в этом вы не сомневаетесь?
– Подождите. Я думаю о вопросе, который задал вам вчера. Кому могло понадобиться убивать их, если они собирались сами убить себя? Вы ответили, что это не имеет значения, что они могли планировать самоубийство и в последний момент не решиться на него.
– Ну?
– Предположим, все произошло с точностью до наоборот. Они планировали сбежать с бриллиантами старого джентльмена, но в последний момент миссис Уэйнрайт, которая явно была движущей силой во всем предприятии, не хватило на это духу. Доктор Кроксли говорил нам, и вы согласились, что она очень любила мистера Уэйнрайта. Возможно, я мало знаю о женщинах, но слова «Лучше бы мне умереть!» кажутся мне правдивыми.
– Угу. Ну и что?
