Жизнь есть способ существования белковых тел…
Федор ткнулся лбом в стекло и проснулся. Автобус круто свернув направо, притормозил. В полупустой в этот вечерний час салон вошла старушка. Федор мельком глянул на нее и, хотя в этом не было необходимости, встал — уступил свое место. На следующей остановке из автобуса вышли все, кроме Федора и старушки. Федор впал в задумчивость, не зная: то ли сесть опять, то ли вообще выйти и пройти оставшиеся остановки пешком (он иногда себе позволял это перед сном). Все равно дома никто не ждал, ибо в свои тридцать лет Федор был одинок в этом городе, а иногда, казалось, и в этом мире.
Пока Федор мялся в поисках ответа на столь животрепещущий вопрос, старушка встала и направилась к выходу. Проходя мимо Федора, старушка окинула его внимательным взглядом неожиданно молодых и проницательных глаз. Федор поежился.
— Милок! Будь так добр, у тебя лицо такое честное, занеси пакетик на почту — отправь бандерольку! — старушка заглядывала Федору прямо в душу своими молодыми глазами. — А то стара я стала, силы не те… а внучек гостинец ждет.
И пока Федор соображал, как собственно он должен себя вести, старушка ткнула ему в руки аккуратно перевязанный пакет и неожиданно резво выскочила в так кстати открывшиеся двери остановившегося автобуса. Федор автоматически шагнул вслед за ней. Автобус с грохотом закрыл двери и взревел так, что Федор оглянулся. Обдав Федора вонючим облаком выхлопного газа, автобус рванул с места и растаял в ночи. Федор огляделся — старушки нигде не было.
— Что же мне теперь делать? — Федор задумчиво разглядывал сверток. Одна из сторон, где должны были находиться адреса отправителя и получателя, была покрыта значками, похожими на арабскую вязь.
— Парень!!!
От неожиданности Федор сунул сверток за пазуху. В тени под деревом стоял верзила в каком-то немыслимом плаще. Когда порыв ветра распахнул на мгновение плащ на его груди, там тускло блеснул металл.
— Ты старушку здесь не видал? — спросил верзила невыразительным голосом.
— Нет! — ответил Федор почти честно и на всякий случай попятился.
— Ну-ну, — пробурчал верзила и отступил в тень, но Федор мог поклясться, что он никуда не ушел, а просто затаился.
Не уточняя местоположение верзилы, Федор, оглядываясь, припустил по темному переулку.
— Стой! Закурить есть? — Федор почти налетел на двух подгулявших парней.
— Не курю!
— Тогда дай десять копеек!
Если бы это происходило еще полчаса назад, Федор, чтобы не связываться отдал эти несчастные десять копеек. Но таинственный пакет, лежащий за пазухой…
— А-а-а!!! — завопил вдруг Федор и прямо головой боднул в одну из наглых рож, лягнув правой ногой в ту сторону, где по его предположению должна была находиться вторая.
Прыгнув вперед, придерживая обеими руками пакет за пазухой, Федор помчался к спасительному подъезду своего дома. Кажется, его никто не преследовал.
Захлопнув за собой входную дверь, Федор тяжело привалился к косяку и затаился. Его пустая знакомая квартира казалось жила своей собственной автономно-незнакомой жизнью. Где-то капала вода, ни с того, ни с сего скрипнула половица, задребезжала чашка от проехавшего на улице автомобиля, равномерной поступью шел куда-то старый дешевый будильник, мирно заворчал холодильник. Федор успокоился, включил везде свет, прошел в комнату и сел на видавший виды диван. Пакет он достал из-за пазухи и положил рядом. В своей комнате при ярком электрическом свете все уже не казалось столь таинственным и тревожным. Если бы не болела голова, которой Федор «бодался», можно было подумать, что все ему приснилось. Федор расслабился, лишь изредка поглядывая на пакет. Но в это мгновение зазвонил телефон в прихожей.
— Алло! Алло?! — прокричал Федор, но в трубке только потрескивало и, казалось, кто-то напряженно сопел где-то на другом конце света.
— Алло! Алло! — кричал Федор даже когда в трубке пошли уже короткие гудки.
В это время погас свет. Погас, видно, во всем квартале, потому что в доме напротив было тоже темно. Не сразу до Федора дошло, что в дверь кто-то стучит. Заметавшись по темной комнате, Федор схватил пакет и зачем-то сунул его в холодильник.
— Кто там? — спросил Федор, прижавшись горячим лбом к холодному дереву входной двери.
— Это я, Федя, сосед Михалыч! У тебя свечки нет?
— Сейчас, сейчас, — засуетился Федор, — ну вот, а я напридумывал тут разное, — бормотал Федор под нос, в темноте шаря по двери в поисках замка.
— Ты с кем беседуешь? — поинтересовался с той стороны Михалыч.
«Зачем это ему знать?» — метнулось в голове, но руки сами нашарили замок и распахнули дверь. Из темноты на Федора глядели два светящихся зеленых глаза. Раздалось глухое рычание.
— А!!! — завопил Федор и всем телом навалился на дверь.
— Шарик, назад! Ты чего, глупая псина? Ты, Федя, прости — совсем собака в темноте очумела.
— Ничего, ничего, — промямлил Федор, протягивая дрожащей рукой свечку. Дверь он на всякий случай только приоткрыл и придерживал другой рукой, чтобы в любой момент захлопнуть.
