В это самое мгновение Мэв снова очутилась на Колдуэлл-стрит — спорила в гостиной, инстинктивно избегая взгляда Каллума. Хотя сейчас Каллума не было, прежняя тревога, как паук, подползла к горлу.
Потом она увидела, как Элли тянет манжеты своей рубашки, прикусив верхнюю губу, и поняла, что та чувствует примерно то же самое.
— Ладно, — выдавила Мэв. — Я видела твоего мужа на «Фейсбуке»[10]. Довольна?
— Но мы не друзья на «Фейсбуке».
— Я нашла тебя. Теперь мы можем закрыть тему?
Элли перестала жевать губу.
— Наверное, Джилли была права насчет моих настроек конфиденциальности. Джилли — моя дочь, но я полагаю, ты и это знаешь.
Мэв предпочла не отвечать. Если бы только она могла достать из кармана карточки с цитатами. Прочитать их. Но они еще больше смутят ее.
Она принялась теребить ручку ближайшей двери.
— Извини, что я проигнорировала твой запрос зафрендиться, — сказала Элли.
— Ты не игнорировала.
— Подожди. Ты, кажется, отправила его несколько лет назад, да? Но Дэвид начал лысеть с прошлого лета.
Мэв пошла дальше по коридору, пытаясь увеличить расстояние между ними.
— Я иногда ищу тебя в Интернете. И Лорну. И Холлиса. Изредка Оливера. Это не преступление.
— Вероятно, нет. Но какой в этом смысл?
— Такой, что мне больше нечем заняться! Вот и все. Довольна, принцесса?
— Не называй меня так.
Элли нахмурила брови.
— Почему же? Мы всегда тебя так называли. Ты такая и есть, разве нет? Принцесса Элли и ее идеальная жизнь. Ты продаешь мыло и лосьоны и живешь в огромном доме, который официально зарегистрирован как исторический памятник. А Лорна? Она работает в Эдинбургском университете, куда меня бы никогда не приняли, как бы я ни старалась. Холлис — полицейский детектив, а Оливер участвовал в шоу
Наступило долгое молчание. Где-то внизу Лорна и Оливер, осматривая помещения, возможно, вели такие же споры, но что с того? Прошлой ночью Мэв поклялась себе, что с ними она будет другой. Сильнее. Но хватило всего лишь пары язвительных замечаний Элли, и вот уже все ее намерения пошли прахом. Она должна держать себя в руках.
— Я не хотела тебя расстраивать. Я всегда надеялась, что у тебя все получится.
Не получилось.
— Не лги, Элли. Ты вообще никогда обо мне не думала.
Мэв подергала ручку двери, ведущей на чердак.
— Я спущусь и поищу ключ.
— Не пойти ли мне с тобой?
— Лучше не надо.
Мэв убежала от Элли в слезах. Она ненавидела себя за слабость.
Почему она всегда плачет, когда чувствует напряжение? Почему не может разозлиться, заставить себя презирать их всех? Вместо этого она впадает в уныние. Это все Каллум виноват. Если бы он не умер, она бы могла жить нормальной жизнью. Может, даже добиться успеха. Но это глупо, нечего и думать об этом. Каллум не виноват в том, что она здесь и льет теперь слезы. Точно так же он не был виноват, когда она провалила экзамен по математике, или разбила чайник, или неправильно рассчитала расходы и у нее кончились деньги на еду. Сколько раз он платил за ее обед или ужин в пабе? Мэв сбилась со счета, но зато точно знала, сколько раз она сама отплатила ему за добро: ноль легко запоминается. Но в эти выходные у нее есть шанс исправить несправедливость, ведь так?
Задумавшись, Мэв не заметила веревку, пока не наткнулась на нее. Она миновала главную лестницу и забрела в крыло дома, закрытое на ремонт. Тонкая веревка, отгораживающая проход, вяло закачалась. Мэв схватилась за нее, чтобы остановить движение, но потом в досаде дернула. Зачем она рассказала Элли о том, что искала ее на «Фейсбуке»? Когда она научится держать язык за зубами? Она сжала веревку. Всё. Больше никаких слез. Нет у нее причин плакать.
Тонкий крючок в стене, к которому был привязан конец веревки, вылетел.
— Ну конечно, — пробормотала Мэв и наклонилась, чтобы поднять его и закрепить. И тут она услышала чихание.
— Эй? — Вздрогнув, Мэв посмотрела в полумрак.
Тишина.
Она оглянулась, но сзади никого не было. Да и не ожидала она кого-нибудь увидеть. Звук доносился из отгороженного крыла. Там никого не может быть.
— Эй? — позвала она еще раз.
Ответа не последовало.
Коридор пустой. Двери во все комнаты, насколько она могла видеть, закрыты.
Она прислушалась.
Тишина.
И вдруг до нее донесся слабый скрип, как будто очень тихо закрыли дверь. Ночью она уже слышала такой скрип.
Мэв бросилась к главной лестнице и побежала вниз. Из подвала доносились голоса Лорны и Оливера. Она двинулась по узкому коридору, ведущему в заднюю часть дома. Серое небо за окнами усиливало ощущение мрака и уныния. Если она пойдет по этому коридору направо, то окажется под закрытым крылом наверху, правильно?
По дому эхом разнесся крик. Мэв замерла.
— Элли…
Элли снова закричала. Мэв бросилась обратно к лестнице и по дороге столкнулась с Оливером и Лорной, которые выбежали из столовой.
