Они делали плохие вещи полностью

В коридоры наверху проникало очень мало света. Элли и Лорна подняли телефоны, чтобы осветить дорогу. Оливер нес бутылку с виски. Алкоголь и немудреная закуска немного сгладили остроту восприятия, но войти в комнату, зная, что там, было все равно нелегко. Элли глупо надеялась, что на самом деле ничего там нет, а то, что было раньше, это обман чувств, галлюцинация. Но копия спальни Холлиса на Колдуэлл-стрит никуда не делась, как и тело самого Холлиса.

Оливер подтолкнул Лорну к кровати:

— Давай иди, у тебя лучше получится.

В комнате не пахло — слишком рано для разложения, но Элли казалось, что запах есть, и этого хватило, чтобы ее начало мутить.

— Элли, дай мне свой кардиган, — сказала Лорна.

— Но… В доме довольно прохладно. И без электричества….

— Дай ей свой кардиган, Элли.

Элли нехотя сняла с себя бледно-голубой кардиган и передала Лорне.

Лорна накинула его на лицо Холлиса.

— Он был правшой или левшой? — спросила она.

— Правшой, по-моему, — ответил Оливер.

Лорна отпустила руку Холлиса, и Элли шарахнулась, подумав, что он шевельнулся.

— Ну же, Лорна. Не будь такой брезгливой. — Оливер произнес это в пол, не в состоянии смотреть на тело.

Лорна прижала большой палец Холлиса к экрану. Как только телефон разблокировался, она отскочила назад.

— Ну? Он кому-нибудь звонил? — спросил Оливер.

— Подожди. Сначала надо отключить эту функцию. Я не собираюсь еще раз дотрагиваться до него.

Элли вытянула шею, чтобы увидеть экран, когда Лорна открыла журнал вызовов.

— Никаких исходящих звонков он не делал.

Она просмотрела последние сообщения.

— Кто-то оставил голосовое сообщение вчера вечером. Ага, Линда.

Она включила громкую связь.

«Привет, пап. Извини, что беспокою тебя в выходные. Тут произошло что-то странное. Приезжала полиция, что не так уж необычно для нас, это да, но они не местные. Приехали с юга и сказали, что им нужно задать тебе кое-какие вопросы. Был пожар в каком-то доме на… подожди. Я записала название. Колдвелл-стрит? Нет, Колдуэлл. Не могу прочитать свой собственный почерк. В любом случае я сказала, что не знаю, какое отношение ты мог иметь к этому пожару, поскольку месяц назад ты занимался другими делами, и я сказала, что они могут проверить это у инспектора Томпсона и сержанта Хана. Но тогда они сказали, мол, дело не столько в самом пожаре, сколько в том, что у них есть основания подозревать, будто этот пожар как-то связан со смертью, которая произошла там в девяностых, когда ты был студентом и жил там. Я сказала, что это не совсем так, ведь ты учился в Ноттингеме. В любом случае я думаю, пап, что это, вероятно, ребята разыгрывают тебя из-за твоего продвижения по службе и все такое. Но все это, не знаю, как-то странно. Как бы там ни было, надеюсь, это просто твой телефон глючит там, в Хайлендс. Позвони мне, когда получишь мое сообщение. И не забудь сфотографировать коров для меня! О’кей, целую! Пока-пока-пока».

— Звучит очень мило, — заметила Элли. — Его дочь прекрасно с ним общается.

— Ого, значит, Мэв сожгла дом на Колдуэлл-стрит… — Оливер присвистнул. — Вероятно, она заранее вывезла всю мебель. Перевезла ее сюда. Интересно, как долго она это планировала?

Лорна постучала телефоном по ладони. Оливер отпил прямо из бутылки и вытер подбородок тыльной стороной ладони. Элли тем временем переместилась к дверному проему.

— Дай мне посмотреть, что там еще у Холлиса в телефоне. — Оливер протянул руку к аппарату, но Лорна отодвинулась.

— Я и сама могу посмотреть.

— Тогда заткнись и посмотри.

Элли стояла в коридоре и ждала, что они начнут орать на нее, требуя вернуться. Но они, как всегда, препирались.

— Ты что, не поняла? — говорил Оливер. — Если полиция поехала в Манчестер, чтобы допросить Холлиса, то это наверняка потому, что Мэв послала им что-то. Надо проверить, что там у него еще есть.

— Но что, если это была не Мэв?

— Тогда кто еще…