– Начнём с того, что за годы моей работы на «Маяке», каждый раз Сергея Павловича встречал я, за исключением того, уже описанного эпизода. Приезды его были связаны с разработкой и поставкой топлива для будущих космических полётов. Составы с цистернами шли постоянно от нас на разъезд Тюра-Там (нынешний Байконур). Наиболее близкие отношения, я бы даже сказал дружеские, сложились у него со Славским, Музруковым, Курчатовым.
– А тесное с ним общение произошло уже после вашей восьмилетней работы на «Маяке»?
– Да, первая такая встреча состоялась в 1957 году. К тому времени я перебрался на Кавминводы и работал в Лермонтове начальником автотранспортного хозяйства при почтовом ящике. Однажды в приёмной директора мне сообщили, что звонили из Кисловодска, просили выйти на связь. Оказалось, что по поручению Королёва меня разыскивает его помощник и передаёт приглашение приехать в санаторий имени Орджоникидзе. После работы завёл свою новенькую «Волгу» и взял курс на Кисловодск. Встреча оказалась тёплой, дружеской. Гуляли по парку, за пару часов вспомнили общих друзей, знакомых, некоторые эпизоды из жизни на Урале. Наметили поездку в Приэльбрусье, инициатором её был главный врач Владимир Семёнович Хомутов. На себя я взял организацию шашлыков, замариновал мясо и прихватил комплект шампуров из нержавейки, привезённый ещё с Урала. Все остальные проблемы легли на руководство санатория. Утром следующего дня встретились на трассе Пятигорск – Нальчик и тремя легковыми машинами двинули в горы. Приэльбрусье и сегодня остаётся одним из крупнейших центров альпинизма и горнолыжного спорта страны.
В Баксане к нам присоединился старый мой приятель – председатель сельского Совета Азрет Шокович Бифов с сыновьями Жамалом и Хасаном. С ними связался поздно вечером и пригласил принять участие в мероприятии. Где-то за год до этого эпизода мы отдыхали в Приэльбрусье семьями, и с моей стороны было бы непростительной ошибкой не позвать этих благородных людей в достойную мужскую компанию, зная, каким почётом и уважением среди земляков пользуется Азрет Шокович.
Добрались часа за два, точно не помню, что это было за место, кажется, база отдыха для руководителей, так как имелась охрана и штат сотрудников. Встречавшие нас представители обкома партии Кабардино-Балкарии предложили прогулку в горы. У меня тогда болели ноги, и от восхождения пришлось отказаться. Вместе с поваром санатория и баксанскими друзьями взялся за приготовление обеда. Кабардинцы привезли с собой курдючного барана, разделали, и вышло всё на высшем уровне. Шашлык из баранины и свинины, шулюм, мастерски приготовленные бараньи внутренности, зелень, овощи, фрукты, разнообразная нарезка из осетровых и лососевых сортов рыбы и мясоколбасных изделий. Гости с прогулки вернулись часа через три, довольные и полные восторженных впечатлений. У нас к этому времени уже был готов роскошный обед, тем более что все изрядно проголодались. Покорённый красотой природы Кавказа, Сергей Павлович был доволен и даже произнёс тост, несмотря на санаторный режим, всё-таки принял две-три стопочки коньяка.
Домой вернулись поздно ночью.
Вторая встреча с Королёвым произошла в 1961 году. По вызову Министерства среднего машиностроения СССР мне в очередной раз пришлось посетить столицу. Кстати, не знаю, как было в других министерствах, но в те годы наши сотрудники в Москву вызывались, а не посылались в командировки своими предприятиями. Приехав, сразу направился в приёмную к Ефиму Павловичу Славскому, нашему многолетнему (с 1957-го по 1986-й годы) министру, проработавшему на своём посту до 88 лет. В приёмной меня знали, оба его секретаря обычно старались помочь попасть к шефу без задержек, но в этот раз попросили подождать. На всякий случай спросил: «Кто там у него?» Оказалось, что Королёв, и тогда, обрадовавшись, я сказал, что давно и хорошо знаю его. О моём приезде доложили. И я без промедления вошёл в давно знакомый мне кабинет министра, обнялись с ним, с Сергеем Павловичем. Славский говорит: «Очень хорошо, что прибыл именно сегодня. К четырём часам вечера будь у меня. А пока отдохни с дороги или займись чем-нибудь».