Мадам Дюжаль стало значительно хуже за два дня до праздника. На обеде все заметили ее вдруг сильно пожелтевшую кожу, медсестра уговаривала ее поехать в больницу, но она на отрез отказалась. За стол ее под руку привели две домработницы под надзором врача, которого вызвал обеспокоенный дядюшка Эндрю. Немного обсудив состояние, больной с ее семьей, врач, находящийся здесь как он уже предполагал последний раз осмотрел большой зал усталым взглядом и удалился. В гостиной воцарилась тишина, обсуждать разговор никто не решился, и только Джон громко выдохнул и подошел к виски. Спустя 3 часа после этого Френсис и Доес уже сидели у кровати мадам Дюжаль стараясь хотя бы своим присутствием уменьшить боль. У бабушки Анджелы сильно впала челюсть, кожа стала совсем тонкой, и она висела на практически высушенном теле. Больше всего пугал нос, настолько острый что, казалось, он может сломаться если слегка прикоснуться к его спинке. Френсис думала это будет проще, она была уверенна, что держать руку бабушки она будет в силах в любой ситуации, но сейчас она замерла вдавилась в стул и почти не дышала, прислушиваясь к тому, как хрипит тело. Спустя мучительных 6 часов молчания и тишины в доме старшая из семейства Дюжаль лежала покрытая белой простыней, из-под которой выглядывала почти нереальная, будто кукольная желтая рука.
Врачи приехали записать время и причину смерти, положить бабушку на носилки и вынести за дверь делая вид или правда веря, что происходящее является чем-то обычным. Френсис поражало лишь одно, как быстро люди стали обращаться к ее бабушке не «Мадам Анджелла де Дюжаль», а использовать за место этого емкое и констатирующее слово «труп».
Трагическая новость разлетелась быстро и было принято решение организовать похороны в этот четверг, а праздник перенести как минимум на две недели. Потому, что даже при всей жизнерадостности дядюшки Эндрю, разговорчивости Жаклин и простодушию Доес, эту потерю легко перенес только Джон. Наблюдая как увозят уже труп свекрови и заливая в себя очередную стопку коньяка он вдруг резко протрезвел и понял, чего боится на самом деле. И если алкоголь помогает ему не чувствовать себя с каждым днем на шаг ближе к земле, значит он будет пить и останавливаться даже ради своей книги Джон не решился.
В четверг на похороны собралось около 30 человек, не многие знали ее, но каждый кто смог посчитал своим долгом явиться хотя бы в рамках приличия, ведь на празднование явились бы все. Стояла жара, полуденное солнце разогревало асфальт и над ним дрожал воздух из-за чего пожилые люди, одетые в черное с трудом, стояли на ногах размахивая веерами так будто могли физически отогнать от себя обморок. 6 мужчин из списка составленным Жаклин и Доес пришли несмотря на сильную загруженность на работе, что явно говорило о их намереньях стать частью этой семьи. Было во Френсис что-то такое из-за чего мужчины приходили даже на похороны незнакомой им женщины чтобы лишний раз поговорить с ней и подарить свое внимание. Френсис проплакавшая всю ночь от горести даже позабыла, что несмотря на столь грустное событие у нее день рожденье и потому была сильно удивлена, когда пожилые дамы, подходя к ней выразить свое сожаление добавляли еще и пару слов к тому какой красавицей она выросла к своим годам. Так, в конце церемонии букетов в машине, на которой приехала Френсис было чуть ли не больше чем на могиле, а потому она вспомнила о своем плане и утерев слезы подошла к матери, чтобы спросить о гостях подробнее. Доес почти не плакала, она была поражена происходящим и находилась в состоянии аффекта весь день, на нее также влияла сильная духота. Вопрос дочери о женихах она восприняла спокойно и кратко, что непривычно для нее рассказала о том, кто и кем работает и посоветовала познакомиться с бывшим военным, а ныне владельцем модного дома и швейными фабриками. Прошло всего 10 минут после того, как гости пожелав остальным членам семьи здоровья быстро расселись по автомобилям и уехали по делам, а Френсис уже сидела на небольшой лавочке в окружении 4х мужчин. О чем-то говорила она дрожащим голосом и с легкой грустью в глазах смотрела с низу в верх то на одного, то на другого мужчину. Все это выглядело пусть и не слишком уместно, но отца подействовало иначе. Джон изрядно пьяный смотрел со стороны на свою дочь и подойдя к жене слегка толкнув сказал: «Ты посмотри на нее, видно правда хочет выскочить замуж. Глазки строит будто пол часа назад ее бабушку в гроб не клали». С каких-то пор остроумным ему казалось все подряд и потому он совсем не понял резкости своей жены.
«Не пойти бы тебе куда подальше, Джон». Вспылила Доес и торопливым шагом направилась к машине, которую, к ее счастью, вел не муж, а водитель иначе бы ей пришлось садиться за руль, чего она терпеть не могла. Жаклин и Эндрю уже уехали домой, из-за сильной жары у Жаклин разболелась голова и они умчались, как только приглашенные разошлись. Джон подходя к машине посмотрел на дочь вопросительным взглядом и поймал ее легкий кивок означающий, что до дома она доберется сама.
