Этот день должен быть прекрасен, еще одна спокойная прогулка в компании немолодого, но влюбчивого мужчины должна скрасить ее холодные будни. Но ничего так не грело сердце Френсис как мысли о Франции. Она наконец будет иметь свой дом, пусть и не слишком большой, но все же ее. Придется расстаться со всеми украшениями, которые в надежде на согласие вручили ей мужчины, но это лишь часть ее плана приводящий к настоящей свободе. На другом континенте ее ждал Сирил. Парень, который наверняка сильно изменился, но не погиб и ждет ее, вспоминая об ушедшем лете 1937года. Может он также как и она смотрит сейчас в окно и идет на риск, идет против правил, лишь бы приблизить их воссоединение. Об этом уже несколько лет рассуждала Френсис, надевая на себя лучшее из того, что у нее было в Британии. Нанося дорогой парфюм, расчесывая длинные волосы она вновь готовилась притворяться что влюблена.
Мистер Гилт сидел в своей машине в низу собираясь делать вид, будто не стремиться купить любовь новым колье, которое стоило чуть дешевле его часов. Он был уже наслышан о ее отказах и становиться следующим брошенным мужчиной не желал. Но, Френсис своей молодостью, откровенными платьями и нежностью будоражила в нем чувства которые велели ему расстаться с цифрами на счетах и еще раз взамен прикоснуться губами к ее шее. Следующий подарок будет дороже и за кольцо ценой чуть меньше автомобиля мистера Гилта, Френсис будет благодарить его разговорами до утра. Разрешит опустить лямку ее платья и коснуться шеи, поднять юбку выше колена слегка оголив бледное бедро и жарко поцеловать. На большее она пойти не сможет, а слухи которые распространились спустя неделю были куда смелее.
Последние пол года в Британии были невыносимы. Френсис стала главной героиней всех слухов и самой обсуждаемой персоной среди значимых людей, а это значит, что со временем и обслуга стала относиться к ней совсем иначе. Из молодой девушки, играющей на фортепиано, она превратилась в красивую, но уставшую леди с идеальным внешним видом и слегка проступающими синяками под глазами. Френсис не могла спать, ее мучали кошмары, в которых ее сжигают на костре забирая все с трудом добытые ценные вещи пока она беспомощно наблюдала. Просыпаясь по среди ночи от собственного крика «Не трогайте, это мое» Френсис лезла рукой под подушку и обнаруживая там свои подарки спокойно засыпала.
Отец пил не просыхая, постарев на 10 лет за последние месяцы он по-настоящему разбогател, когда в пьяном бреду пока Френсис гуляла стащил из ее шкатулки сережки. Дома был настоящий скандал, уволили двух слуг и только после их увольнения Джон рассмеявшись вытащил из кармана серьгу и положил ее на стол. Спустя неделю Доес услышала шепот мужа и прислуги, та вручала ему бутылку виски и прижимаясь благодарила его за увольнение двух ненавистных ей гувернанток. В тот момент их брак развалился морально, а на бумагах это произойдет в 1953 когда у Джона случится инсульт.
Август 1944
Франция наконец обрела свободу, о чем Френсис узнала из газет. В конце концов время пришло и можно было вернуться домой налаживать свою жизнь, не слушая хоть и красиво одетых, но все-таки слишком лезущих не в свое дело Британцев. Семью ей удалось поймать лишь поздно вечером, когда все собрались у камина послушать очередные истории дядюшки Эндрю. Джон почти спал, сжимая в руках виски будто ребенок, ухватившийся за руку матери. Доес устало смотрела на камин сидя рядом со свекровью, которая в свою очередь внимательно слушала брата. Дядюшка Эндрю, которому всегда есть что сказать объяснял, как именно ему удается быть таким бодрым и веселым в свои года и пусть никто и не спрашивал его об этом, но как-то же нужно заполнять тишину, царившую в доме почти постоянно.
Френсис вбежала в гостиную на высоких каблуках в почти вызывающем платье. Жестом она попросила внимания и на удивление всех радостно произнесла: «Мы можем уезжать от сюда!». Но увидев за место радости на лицах семьи лишь недоумение Френсис второпях продолжила. «Я прочла сегодня газету, мы можем вернуться домой. Франция победила! Мы победили, слышите?». Казалось, что от восторга ее сейчас разорвет и в жестах можно было узнать ту юную девушку, которая впервые переступила порог этого дома.
«Мы знаем дорогая» — Мать отчего-то произнесла это так спокойно и без энтузиазма, что на душе стало холодно и страшно.
«Френсис, нам не нужно никуда ехать. Дядюшка Эндрю любезно предоставит нам дом недалеко от его поместья. Да, чуть скромнее чем этот, но мы встанем на ноги спустя какое-то время. Понимаешь мы..»
«Какого черта!» — громко перебила ошеломленная девушка подойдя поближе. Она стояла теперь совсем как покойная бабушка, строго смотря на всех с ровной спиной она ожидала ответа как вдруг почувствовала, как кто-то ухватил ее за руку.
«Я тебе говорю сядь!» — Отец резко потянул ее на небольшой диван. Слегка приподнявшись что бы ухватиться за ее руку он освободил место для Френсис и та больно приземлилась рядом. От Джона резко пахло перегаром, глаза были красными, а диван мокрый от пролитого алкоголя.
