Брок быстрым взглядом окинул толпу. Некоторые стояли, опершись о тех, кто рядом. Другие присели на корточки, смотря в землю. Третьи стояли твердо, но сильно щурили глаза.
— Это не опасно?
— Вы сами знаете ответ на этот вопрос. — Верманд щелкнул затвором свежесобранного инфразвукового излучателя. Инопланетное оружие засияло голубоватым светом и издавало приятный негромкий гул. Подобным оружием были оснащены многие. — Их организмы адаптируются быстро. Очень быстро.
Он шагнул вперед, наступил на камень и забрался на небольшой холмик. Там, на линии горизонта, над водой возвышался Маркор, защищенный достаточно крупным аванпостом по береговой линии.
— Сынок, — Генерал подполз к товарищу, нервно теребя потрепанный ремень старого, но надежного автомата Калашникова, — скажи мне, скажи мне в последний раз, у нас точно все получится? Мы идем ва-банк, у нас не будет другого шанса. Если сейчас все пойдет не по плану нас просто сотрут в порошок. Эти люди доверились тебе, я сумел убедить их в твоей правоте, в верности твоего плана и ты не можешь, ты просто не должен допустить ошибку.
Молодой человек задумчиво усмехнулся, разглядывая оборонные укрепления врага.
— А Вы верите? — С небесным спокойствием спросил он, повернувшись к старому вояке.
— Я? — Генерал медлил, но не от неуверенности. — Абсолютно.
— И этого более чем достаточно. Чтобы сделать безумство, противоречащее всем законам природы и жизни, чтобы наполниться уверенностью в своей правоте, чтобы совершить невозможное, достаточно веры одного. Если поверит один, рано или поздно поверят остальные. — Он по-дружески твердо, но по-человечески мягко положил руку на плечо Брока. — Мы не зря провели почти пять лет скитаясь под землей. Мы не зря ждали все это время. Поверьте, у нас все получится — по-другому просто не может быть… А если Вам нужны более осязаемые гарантии. — Он указал в сторону сил противника. — Между нами расстояние около километра. Раньше они засекли бы нас еще до того, как мы прошли несколько шагов по поверхности. Сейчас же… — Он развел руками. — Все получится.
Генерал выждал мгновение, смотря в глаза парня, годившегося ему в сыновья. У этого мальца был фантастический дар убеждения, не иначе. Брок кивнул и отполз к своим, чтобы озвучить последние инструкции.
Верманд оглянулся ему вслед. Рабочие тоннелей, садовники и повара, электрики и архитекторы, художники — просто обычные люди и среди них было катастрофически мало воинов. Но ум давал обратные подсказки. Ведь каждый из нас когда-то в детстве играл в войнушку с дворовыми ребятишками. Каждый из нас представлял себя в образе бравого военного, укладывающего врагов в высокие штабеля. Верманд знал — наша память и навыки, даже те, которыми мы не пользовались долгие годы, должны были стать нашим главным оружием. И благослови нас наш Господь, чтобы больше никогда-никогда-никогда эти навыки нам не пришлось использовать.
— Только в детских забавах. — Тихо прошептал молодой человек.
Солнечный луч упал на его лицо. Рука тронула кожу, сразу же переняв тепло на себя. Быть может сегодня мы снова сможем наслаждаться благодатью, данною нам, без оглядки и замирания сердец?
— Все готовы. — Генерал тихо подполз к молодому человеку. — Ждем Вашего приказа.
— Моего? — Верманд выпрямился от удивления. — Генерал, это Ваша стезя. Я ничего не понимаю в ведении боевых действий, я…
— Сынок. — Брок отечески перебил Верманда. — Ты уже понимаешь больше, чем я смог бы понять за всю свою жизнь. Благодаря тебе все стало возможным, поэтому только тебе вести нас. — Он четким движением отдал честь. — Мы все идем за Вами, Командир.
Оторопевший Верманд медлил всего секунду. Увлекая за собой военного, он спрыгнул с холма и, оказавшись скрытым от глаз противника, повернулся к своему войску. Сто девяносто шесть вооруженных человек и три полностью укомплектованных машины для агрессивного наступления. Бенедикт окинул взглядом собравшихся на смерть и уверенно сказал:
— Мы рождены свободными. Свободными от предрассудков и глупых привычек. Свободными в своем выборе и своих мыслях. Свободными в своих чувствах и своих принципах. Я обещал всем вам, что настанет момент, когда все это закончится и мы заживем как раньше. — Он опустил голову. — Простите, но я не смогу сдержать этого обещания. Как раньше не будет никогда, и я верю, что вы надеетесь на это с той же силой, с которой надеюсь я. Война забрала у нас многое. Каждый из собравшихся здесь пережил горечь утраты, каждый оставил на обожженной земле часть своего сердца. Но эта война научила нас самому главному. — Он посмотрел в толпу и каждому показалось, что глаза молодого ученого заглянули в самую глубину его души. — Она научила нас не отворачиваться друг друга. Она научила нас братству, ибо созданы мы по одному лекалу и должны быть едины как один живой организм. Нам пришлось дорого заплатить за стремление к взаимной борьбе и превосходству. Пора меняться.
