— Вот и славно. — Доктор попытался изобразить на лице сияющую улыбку. — Понимаешь, иногда человеку, в трудной ситуации нужно перемещаться в мир грез, в мир своих фантазий. Бывали случаи, когда люди настолько сильно погружались в этот мир, что потом им было трудно вырваться обратно. Но как профилактика, в наших жизненных обстоятельствах, это чудесно. Только не злоупотребляй этим и, как я тебе советовал, найди себе дело, которое отвлечет тебя. — Доктор сменил тон, на чрезвычайно отеческий, с легким признаком назидательности. — Сны снами, фантазии фантазиями, но нужно жить реальностью.
— Да… Я понял. Спасибо. — Грусть, на лице и в голосе, нелегко было спрятать.
Тедди поднялся с места и направился к выходу. Он уже открыл дверь, как вдруг его остановил вопрос:
— Этот голос, — с неожиданной поспешностью спросил помощник, не обращая внимания на недоуменный взгляд доктора, — который ты слышал, она говорила с тобой? Или говорила о тебе?
Тед пожал плечами, смотря в пол.
— Какое это имеет значение? — С горечью произнес он и вышел.
Дверь закрылась. Доктор потянулся, и поправил тетрадь.
— Не приставай к нему, Макс. — Через плечо, бросил он. — У парня все еще никак не пройдет посттравматический синдром. Его ведь здорово потрепало, когда они бежали из города. — Он открыл другую тетрадь и сделал несколько записей. — Выпишу ему успокоительное, и надо будет поговорить со старшим его блока. Пусть загрузят парня работой так, чтобы вечером он валился в кровать и сразу же засыпал. — Он закончил писать, вырвал лист и протянул его Максу. — Вот, возьми таблетки и передай все это старшему.
— Считаешь, что он сумасшедший? — Пробормотал молодой человек, не обращая внимания на листок.
Доктор нетерпеливо вздохнул.
— Нет, просто у парня поехала крыша, так тебе понятней? Я видел такое, когда стажировался в военном госпитале. Поверь, нужно действовать сейчас, а то в один прекрасный день, ты проснешься от того, что он будет бегать по коридорам и палить во все стороны… Возможно, что ты даже и не проснешься… Так что на, — он настойчивей протянул лист, — действуй.
Макс посмотрел на листок, взял его, неохотно поднялся на ноги, подошел к одной из полок и стал рыться в пакете с лекарствами. Но остановился и снова повернулся к доктору.
— То есть, ты считаешь что он — псих?
— Ну что ты заладил?! — Доктор лениво встал из-за стола, прошел вглубь комнаты и улегся на койку, для осмотра пациентов. — Его контузило, сильно швырнуло о камни взрывной волной, на его глазах погибла вся его родня, чего ты от него хочешь? Это абсолютно нормальное явление, когда человек, у которого мозги пережили сильную эмоциональную и физическую встряску, начинает выдумывать всяких ангелов и эльфов. Попьет таблетки, отвлечется, увидишь — через месяц будет совсем другим человеком. Сейчас он какой? Унылый, скучный, ни с кем не общается, худеет, бледнеет, так и совсем с катушек слететь не долго.
— Ясно. — Макс вздохнул и принялся перебирать коробки с лекарствами. — Просто… ты наверно тоже запишешь меня в психи, хотя у меня не было контузии и любимой девушки, да и вообще выгляжу я неплохо и хорошо питаюсь…
— Ты о чем это?
— Да о том, что вчера вечером я слышал свою мать.
— Простите… все… провалилось.
Этого ответа Генерал и ждал, но в глубине своей вымуштрованной души надеялся услышать другое.
— Что именно произошло?
— Как Вы… как Вы и… приказали. — Шептал окровавленный человек, в растрепанных лохмотьях, бывших некогда военной формой. — Мы… мы продвигались в сторону Амстелвена, к… к, а-а-а-а-а!!!!! — Человек закричал, прижимая окровавленную руку к развороченному животу.
— Верманд! — Рявкнул генерал. — Обезболивающее! И воду!
Все это было у Верманда с собой. Молодой человек точным движением вколол шприц в обагренную кровью шею, промыл водой громадную рану в левой части живота, и пустил тонкую прозрачную струю в рот потерпевшего, пока военный осторожно приподнял его голову за подбородок. Все это Бенедикт сделал с точностью автомата, что не мог не отметить Генерал, правда про себя.
Солдат сделал несколько жадных глотков, закашлялся, кое-как справился с дыханием и, чувствуя что боль уходит, попытался продолжить:
— Напал… небольшой отряд… Их было двое, наверно… дозорные… Пришлось вступить в сражение…
— И? — Генерал терял терпение. — Что с излучателем? Он сработал? Отвечай!
— Тише. — Попытался вмешаться Бенедикт. — Он в ужасном состоянии.
— Не лезьте, профессор! — Прошипел военный, едва не бросившись на ученого. Резким движением он приблизился к Верманду так, что кончики их носов невольно коснулись друг друга. — Это мое дело и мой солдат!
