— Сэр… — прохрипел боец, а генерал вновь подскочил к нему, упав прямо на колени, — излучатель… излучатель действует. — В глазах военного вспыхнул настоящий пожар радости и удовольствия. Он протянул руки, словно собираясь расцеловать раненного человека, а потом вскочил на ноги, издавая радостные возгласы и чуть ли не пританцовывая на месте, чем шокировал всех собравшихся, кроме молодого ученого. Бенедикт склонился над солдатом, который жадно хватал ртом воздух, пытаясь еще что-то сказать.
— Генерал! — Командные нотки в голосе ученого заставили военного прийти в себя. — Вы не подумали, если оружие действует, то почему он в таком виде?!
Этот вопрос действительно не мог пробиться в мозг человека, опьяненного радостью приговоренного, которому на эшафоте вдруг даровали жизнь.
— Излучатель действует… — зашептал умирающий солдат, — но только не на них… Мы все видели… Импульс был… послан, но… с ними ничего не произошло… Их броня как будто… оттолкнула удар… А когда они… начали стрелять… Святая Мадонна! — воскликнул вдруг солдат, опять хватаясь за свои раны. — Алвин! Даниэль! За что ты… забрала их! — Из окровавленной груди вырвались нечеловеческие крики. — Почему ты позволила этим червякам копаться в их кишках?! Отбросы! Мы все отбросы! Проклятые! Вшивые сволочи! О Боги, мои дети! Неужели их внутренности окрасят чертов полосатый флаг?! Изуверы, негодники, подлецы! Ненавижу вас! Я взорвал вашу машину и как красиво вы грохнулись на землю! Как вы кричали! Уроды! А на том свете я взорву ваших детей! И вы не сделаете больно!!! Мама! Мамочка!!! Мамочка, спаси меня!!! Мама!!! — Крик внезапно оборвался, ярко-зеленые глаза стали совсем красными от разорвавшихся сосудов и медленно закрылись, вместе с перекошенным ртом.
Ошарашенный генерал тяжело опустился на стул, сел мимо, скатился по скользкому краю и рухнул на пол, закрыв лицо руками от ужаса и стыда. Несколько зевак в ужасе разбежались по комнатам, солдаты и врачи тряслись от страха, а Верманд сжимал кулаки. Он был готов размозжить голову генерала чем-нибудь тяжелым, но ум ученого не давал волю эмоциям. Он зашел за медицинский шкаф, покопавшись в груде хлама достал широкий плед и накрыл им погибшего. Затем твердым шагом направился к военному. Прежде чем его сотрудники поняли зачем и куда он пошел и попытались его остановить, он схватил генерала за грудки, с невероятной силой приподнял над землей и посадил на стол.
— Этот парень потерял друзей! — Тихо, с яростью зашептал он. — Ему оторвали ноги, изуродовали руки, вырвали часть живота, а ты!.. — Его пальцы впивались в плечи военного с нечеловеческой силой. Генерал чувствовал, что вот-вот его кости не выдержат и сломаются. — Ты!.. Вы устроили ему допрос! Вы чудовище! Будь моя воля, я бы прям сейчас сделал тебе лоботомию, мразь, да боюсь замарать свои руки!
Верманд оттолкнул противника и резко отошел в сторону. Еще больше шокированный Генерал едва удержался на столе, поправил одежду и недоверчиво глянул на тяжело дышащего профессора. Молодой человек понял намек и повернулся к собравшимся.
— Оставьте нас.
Комната опустела за секунду. Еще никто и никогда не видел профессора в гневе и эта картина им не очень понравилась.
— Простите меня. — Пробормотал военный. — Я… я просто… Черт, все мои надежды были на это проклятый излучатель, а теперь… — Его голос внезапно стал грустным и каким-то отрешенным. — Излучателя нет, испытателей нет, надежды нет, да и нас скоро не будет.
— Генерал, — глухо отозвался Верманд, — Вы сами сказали мне как-то, что Бог дает только ту ношу, которую человек способен нести. Еще ничего не кончено.
— Все кончено, молодой человек. — Генерал махнул рукой и встал на ноги. — У нас нет оружия против врага, мы бессильны.
— Нет, мы не бессильны! — Уверенно выпалил профессор и быстро подошел к Генералу, преграждая ему дорогу. — Вы хорошо слышали то, что сказал Годфри?
— Да, хорошо. — Непонимающе ответил военный.
— Тогда Вы слышали, что он сказал, я цитирую: «Я взорвал вашу машину».
— Послушайте, это же обыкновенный бред. Парень бредил просто, и все…
— Генерал! — В голосе профессора вновь зазвучали командные нотки, от которых военный вдруг поежился. — Я очень прошу Вас проверить это, — и, отвечая на вопрос, который Генерал хотел было задать, — я понимаю что людей у нас мало и это очень опасно, но если Вы отправите одного-двух человек лишь проверить достоверность слов погибшего, этого будет достаточно и риск будет минимальным. Приступайте. Я надеюсь на Вас и жду результатов.
Верманд вышел, оставив обалдевшего генерала с сами собой. Военный, привыкший командовать, совершенно терялся перед таким невероятным натиском и силой, совсем не вяжущимися с долговязым, спокойным профессором. Вспомнив про силу, Генерал отодвинул ворот рубашки и глянул на свое плечо. На стареющей коже отчетливо был виден сине-фиолетовый след пяти пальцев.
— Может, все-таки не будем?
— Будем.
— Макс, ну ты же сам говорил, что у тебя ничего не получилось. Доктор Беверли…
— Этот янки считает тебя сумасшедшим, это понятно?
— Понятно.
