– Резонно, – хмыкнул эксперт. – Только вот способа убийства это не прояснит никаким образом.
– Разберемся, Афанасий Иванович, всего доброго.
– Ну-ну, – буркнул тот и отключился.
Я с облегчением сунул мобильник в карман и посмотрел на часы: половина третьего – в редакции обед, да и мне не мешало бы подкрепиться. И я отправился в свое любимое «Бистро».
Уже вечером мне позвонил Берест и сварливо осведомился:
– С каких это пор ты стал моим заместителем?
– Боже упаси! – весьма натурально ужаснулся я. – Мне такое и в кошмарном сне не привиделось бы!
– Не ерничай! За каким… По какому праву ты даешь задания экспертам от моего имени? – Николай явно начинал закипать, а сие было чревато полным моим отстранением от дела со всеми вытекающими.
– У меня и в мыслях не было, чес-слово! – поторопился я его успокоить. – Просто появилась плодотворная идея, призванная облегчить работу наших доблестных сыскных органов, а тебя же вечно нет на месте. Вот я и… проявил инициативу.
– Всякая инициатива наказуема! – уже не так сердито рыкнул он. – Выкладывай!
– Это же элементарно, Ватсон, – я понял, что гроза миновала, – классику надо читать – Сименона, Жапризо… Мудрые французы говорят «chercher la femme»[2], если вам что-либо неясно, потому как алогичные поступки могут совершать лишь эти создания. Что может объединять такие похожие смерти таких непохожих людей? Особенно, если исключаются все другие причины: наркотики, мафиозные разборки и масонские шабаши? Остается – секс!
– Ну, как раз мафиозные разборки сейчас – главная рабочая версия! Твоя догадка о связи Дуладзе с Вайнштейном очень плодотворна, а если сюда приплюсовать еще и Володина, тоже бывшего подельщика Носа…
– А куда ты приплюсуешь Долгового?
Берест осекся, засопел, потом глухим и каким-то чужим голосом спросил:
– Может быть, все-таки болезнь?
– Ну-у, комиссар, это же – от мертвого осла уши, как говаривал знаменитый потомок янычаров! Ни бактерий, ни вирусов экспертиза не обнаружила, а в потусторонние силы ни вы, ни я…
– Черт! Котов, ты все-таки сволочь порядочная! – Николай окончательно успокоился. – Ладно, что ты еще успел накопать?
– А что мне за это будет?
– Шашлык из тебя будет!.. Тридцать суток административного ареста за укрывательство важной информации от следствия! – Берест снова угрожающе зарычал. – Считаю до одного…
– Слушаюсь, гражданин начальник! Есть такой номерок в городе – 556–556, попробуй выяснить его местонахождение и владельца.
– Где взял?
– В туалете списал!
– Ладно, не обижайся, – Николай заметно подобрел. – Поручу Ракитину пробить твой номерок. С меня причитается…
– Шашлык и пиво!
Я быстренько отключился и рванул в ванную приводить себя в порядок, ибо мысль, жужжавшая комаром всю вторую половину дня где-то глубоко под черепом, выбралась наконец наружу и оказалась весьма соблазнительной. «Что ж, – заявила она, – не так страшен черт, как его малютка! Вот к этим самым чертовкам и малюткам, а еще стройняшкам и милашкам, кискам и телкам, и стоит заглянуть. Закинем сеточку пошире, не впервой поди, авось что и попадется!..»
Через полчаса я припарковался на платной стоянке возле знаменитого городского вертепа, борделя и прочая, ночного клуба «Наяды» и вразвалочку направился прямо в его ярко освещенную стеклянную пасть. Рыжий верзила в фиолетовой ливрее с золотыми позументами осклабился при виде меня, что должно было, видимо, означать приветливую улыбку, и распахнул дверь. Все передние зубы у него были вставные и не без моего участия. Поэтому я ехидно оскалился в ответ и мимоходом легонько ткнул бугая под ложечку.
– Гы-гы-гы! – с жаром отозвался тот. – Дмитрий Алексеевич, сколько лет, сколько зим! Какими судьбами в наши палестины?
– Работать, милейший, исключительно работать!
– А у нас тут все только и работают, не до отдыха, гы– гы-гы!
Я не удостоил его ответом и направился прямиком к стойке бара в дальнем конце зала, призывно расцвеченной мигающими елочными гирляндами. Толстопузый бармен Мишка Фукс по кличке Сильвер бдительно торчал посреди своих необъятных запасов горячительных, прохладительных и прочих напитков в неизменной штопаной тельняшке и с огромной кривой трубкой в зубах. При моем приближении он приветственно взмахнул волосатой татуированной ручищей и буквально из воздуха сотворил передо мной запотевший стакан с янтарным «Крюгером».
– Брэн лэхтык[3], кэп! – Я уселся на высокий крутящийся табурет перед ним и вытащил сигареты. – Все толстеешь?
– Хай! – отозвался Мишка и сотворил еще один стакан с пивом для себя. – Запомни, сынок: живот не от пива, а для пива! – он вынул трубку и поднял стакан. – Лэхайм[4]!
– Будь здоров! – поддержал я и отпил половину пенной, терпкой жидкости. – Хорошо! Небось прямо с завода?
– А то! – Мишка тоже приложился к напитку. – Туфту не держим-с!
– Маловато сегодня клиентов? – я оглядел полупустой зал. – Или смена уже в разгаре?
– Какое там! – он шумно утерся и снова хлебнул из стакана. – Второй день недобор! Как прослышали про этого банкира, как его?.. Вайнштруделя?..
– Вайнштейна…
