Олега, вопреки ожиданию, на месте не оказалось, но кабинет его был открыт, а на столе стояла банка пива с таблеткой аспирина на крышке. Едва я проглотил лекарство и принялся за пиво, устроившись в кресле хозяина, как в дверь заглянул наш доблестный комиссар Берест и воззрился на меня, как на зомби.
– Так ты живой?!.. А где Ракитин?
Я едва не свалился со стула, подавившись пивом.
– То есть как «живой»?!.. Что за идиотский вопрос?
– Разыгрываешь? – Николай подозрительно покосился на банку и сел, по обыкновению, на стол.
– Чтоб я жил на одну зарплату! – поклялся я. – Только что прибыл на такси по настоятельной просьбе капитана Ракитина, а он…
– Кстати, господин журналист, на каком основании вы игнорируете требования правоохранительных органов и увиливаете от дачи показаний? – вспомнил, на мое несчастье, Берест. – По «браслетам» соскучились?
– Не смешно, комиссар, – я скорчил оскорбленную мину. – Когда это я уклонялся от сотрудничества с органами?! Наоборот! Всю свою сознательную жизнь я мечтал влиться в ряды отважных борцов с преступностью и кровью и потом, так сказать…
– Это называется «словесный понос на почве сильного эмоционального перенапряжения», – невозмутимо парировал Николай. – Мы тоже книжки почитываем. Так почему я, комиссар криминальной полиции, должен, как студент-первокурсник, ожидать чуть ли не до полуночи явления журналиста Котова с повинной?
– Слушай, начальник, чтоб мне пенсию не дали, если вру! – я решил куролесить до конца. – Не мог я вчера, на шухер налетел в «Орионе», едва ноги унес, чтоб мне копчиком в кадык получить!
– И как же ты уцелел все-таки сегодня? – прищурился на меня бравый комиссар.
– Да где я должен был уцелеть-то?! – не выдержал я, вконец сбитый с толку его поведением.
– Интересно! – хмыкнул Берест и принялся набивать трубку. – Дело в том, господин журналист, что десять минут назад нам позвонил некто Вольский и сообщил, что ты разбился на своей «Селенге» у кинотеатра «Орион». Олег выехал туда, а ты…
– …воскрес и явился в управление, чтобы посмотреть на ваши глупые рожи! – я сплюнул и принялся искать сигареты в ящиках стола. – Дело в том, господин комиссар, что сегодня утром мою машину угнали со стоянки, и разбился, скорее всего, похититель, – я выудил помятую пачку «Петра» и закурил.
– Ну, тогда все прекрасно! – ненатурально обрадовался Берест и даже ногой взбрыкнул. – Так ему и надо! Зато ты – жив-здоров и если бы помог нам разрешить еще одну ма-аленькую закавыку…
– Короче, Холмс! – мне ужасно не понравилась его ухмылка.
– Для тебя – господин комиссар! – лицо Николая стало скучно-официальным. – Вы, господин Котов, должны объяснить, откуда вам стало известно о местонахождении вещей Анны Закревской? И вообще, почему вы суете нос не в свое дело?
– Я веду параллельное расследование! – огрызнулся я и демонстративно принялся за пиво.
– Что ж, ваше право, – холодно согласился Берест. – Но тогда вы тем более обязаны делиться добытой информацией с официальным следствием.
– А я и делюсь! Вещи ведь нашли?
– Нашли. Но мне интересно, как вы узнали об их местонахождении? – комиссар, прищурившись, упер в меня желтый от никотина палец. – Я жду объяснений.
– Мне… позвонили, – я сделал скорбное лицо.
– Кто?
– Не знаю… Он не назвался.
– Неудачная версия, – вздохнул Берест с ложным сочувствием, выколачивая трубку в пепельницу. – На сумочке убитой обнаружены отпечатки именно ваших пальцев…
Тут настала моя очередь вытаращиться, и комочек страха глубоко в мозгу зашевелился и начал разрастаться в размерах.
«Отпечатки пальцев?!.. Сон?!.. Сумочка?.. Чугунная ограда?.. Падение?.. Но ведь этого не может быть?! Я же знаю, что был дома и видел сон! Сон!.. Но вещи-то нашлись?!.. Свихнуться можно!..»
– Слушай, Коля, – я попытался улыбнуться как можно доверительнее, – если я скажу правду, ты же все равно не поверишь.
– Постараюсь, – кивнул он, – а ты не ври.
– Ей-богу, Матвеич! Я все это увидел во сне! – выдохнул я и, заметив на его лице скептическую ухмылку, торопливо пересказал сюжет своего первого видения.
Берест вновь набил трубку, слез со стола, но высказать свое мнение не успел. В коридоре раздался топот, и в кабинет ввалился взмыленный Ракитин. Увидев меня, он шумно, облегченно выдохнул и полез в холодильник. Мы с Николаем молча ждали, пока он гремел банками и бутылками. Наконец, с жестянкой «Черри-колы» в руке Олег уселся верхом на стул посреди кабинета и изрек:
– Ну и живуч же ты, Лексеич! И разбиться успел, и уцелеть, и в управление добраться – герой!..
– Не понял… – у меня неприятно засосало под ложечкой.
– Ну, в машине же ты был? – Ракитин, причмокивая, отпил из банки.
– Кто тебе такое сказал?
– Свидетель, Димыч, самый настоящий и очень даже живой! Вольский Антон Аркадьевич, сотрудник…
– …Института психофизики, доктор психологических наук, отдел пограничных состояний, – закончил за него я, чувствуя, как все холодеет внутри.
– Стоп! – Берест принял профессиональную стойку. – Откуда ты его знаешь?
