Валерик же полетел к дому той пожилой женщины, у которой, со слов Аделаиды, осталась шкатулка с похищенной защитой. Он рассчитывал дождаться, когда вернётся хозяйка и слетать за Дмитрием. Но хозяйка не возвращалась. Лишь изредка к дому подходила соседка, осматривала целостность оконных стёкол, дёргала за ручку дверь. Убедившись, что всё в полном порядке, возвращалась домой. Спустя несколько дней сущность проникла в дом Пашки Фёдорова. Она несколько дней наблюдала, не выдаст ли он себя и не захочет ли взглянуть на книгу властелинов. Ведь Аделаида высказала робкое предположение, что он мог её похитить. Но парнишка зависал в Интернете, читал фантастику и несколько раз просматривал снятый материал о доме Аделаиды и чудесах, творившихся вокруг него. Валерику этот материал тоже нравился, ведь он был его главным героем. Вселиться в Павла у него не было возможности, так как тот не относился к роду властелинов. А значит, и пыток ему устроить не мог. Желания, попугать его, сущность тоже не испытывала. Поэтому решила вновь поселиться в доме Аделаиды, но опоздала. Она восстановила повреждения в двойной защите дома. Сущность полетела к озеру. Улеглась на камень, под которым Нина спрятала шкатулку и затаилась. Лишь изредка по вечерам она летала посмотреть, не вернулась ли бабка, в доме которой хранилась шкатулка. Да зачем-то подлетала к окну Валентины и подолгу смотрела на неё. Наблюдала, как та переодевалась и ложилась с книгой в кровать. Сущность висела за окном до тех пор, пока женщина не тушила свет. Затем возвращалась на свой камень, набираться сил. Она смотрела на звёзды своими странными глазами, а потом опускала длинные ресницы. Глаза её действительно были странными. В центре каждого глаза было круглое пятнышко в виде зрачка более тёмного серого цвета, чем её тело, когда оно становилось видимым. Радужной оболочки не было. А на расстоянии от зрачка находился тонкий тёмно-серый ободок. Длинные ресницы были тоже тёмно-серого цвета. Они постоянно меняли свою длину, словно отражали настроение сущности.
Нина Павловна, написав письмо в православный храм с сообщением о том, где спрятан похищенный перст десницы святого, долго не отправляла его. Но, узнав по телефону от Есении, какие пытки пришлось перенести ей и другим обитателям дома от сущности, решила больше не медлить. Вложив в конверт письмо и копию вырезки из старой газеты со статьёй о хищении в храме, заклеила его, отправилась на почту и бросила в почтовый ящик.
— Всё, — облегчённо вздохнула она, — одно дело сделала. Теперь пора браться за другое.
Другим делом она называла вскрытие могилы Валерия и освобождение его рук и ног от пут. Вспомнив, что собиралась привлечь к этому делу каких-нибудь бомжей, она медленно пошла по улице, всматриваясь в лица мужчин, праздно сидящих на лавочках.
Среди них она несколько раз замечала грязно одетых, изрядно подвыпивших представителей мужского пола с совершенно ничего не выражающими глазами.
— Ну, о чём можно договориться с такими? — думала она. — Нужно искать кого-нибудь другого. А кого? Где?
Она прошла ещё немного по улице, остановилась у газетного киоска и стала рассматривать периодическую печать.
— Дайте мне, пожалуйста, несколько газет с объявлениями о поиске работы, — попросила она киоскёра.
Та выбрала ей пять газет и назвала сумму. Расплатившись, она сгребла их в охапку и поспешила домой. Бросив в прихожей сумку, прошла в комнату, взяла ручку и стала читать объявления.
— Возьмусь за любую работу, — подчеркнула Нина на одной странице. — Мастер на все руки выполнит любую работу…
Она прочитала все газеты, подчеркнула двадцать семь объявлений и взялась за телефон.
— Здравствуйте! — позвонила она первому претенденту. — Я прочитала в газете ваше объявление и хочу предложить вам разовую работу.
— Какую? — спросил мужской голос.
— Понимаете, — я два месяца тому назад похоронила мужа. — Перед погребением забыла снять верёвочки с его ног и рук. Он снится мне каждую ночь и просит их развязать. Вот я и хочу попросить вас вскрыть могилу и гроб мужа, а затем развязать эти верёвки.
— А вы добились разрешения на эксгумацию? — спросил мужчина.
— Нет. Если я назову причину, по которой собираюсь это сделать, меня посчитают сумасшедшей. Понимаете?
— Извините, женщина, я не могу взяться за эту работу, — произнёс мужчина и отключил связь.
Следующие двадцать шесть человек, ищущих любую работу, от предложения Нины Павловны тоже отказались. Вымотанная телефонными разговорами, она лежала на диване и плакала. Больше ей надеяться было не на кого.
Утром она купила четыре гвоздики и поехала на кладбище, посетить могилу мужа. В голове никак не укладывалось то, что супруг умер и погребён, а его бестелесная сущность всё ещё вращается среди них. Это не давало Нине ощущать себя вдовой. С таким чувством она вошла в ворота кладбища. Сворачивая то направо, то налево, она, наконец, добралась до могилы. Положила на неё цветы, достала из кармана платочек и стёрла им пыль с керамического портрета мужа. Он смотрел с него ясным улыбающимся взглядом.
