Они отыскали такое местечко за массивным памятником другой могилы и сели на скамейку рядом с ним. Куст цветущей розы прикрывал их. В восемнадцать часов пятнадцать минут к могиле подъехал экскаватор, подошло двое мужчин, а следом за ними и мать Евы. С могилы сдвинули плиту, убрали памятник и стали вынимать землю экскаватором. Примерно через полчаса экскаватор отъехал, а в могилу с лопатой спустился рабочий. Сначала он выбросил землю из неё, а потом ему протянули толстые верёвки. Наконец он попросил поднять его. Когда он оказался на поверхности, другие мужчины с помощью экскаватора за верёвки подняли гроб. Он был деформирован под тяжестью земли. Землю с него счистили и вскрыли.
— Вы будете верёвки развязывать или нам самим это сделать? — спросил Нину рабочий.
Что-то ёкнуло в её душе и заворочалось. Ей хотелось подойти и заглянуть в гроб, ещё раз увидеть Валерия. Но она пересилила себя, испугавшись, что увидит его в неприглядном виде, подвергшимся тлению.
— Развяжите, пожалуйста, сами, — попросила она.
— Надо же, — удивился мужчина, — как живой.
Он снял верёвки и показал их Нине.
— Что с ними сделать?
— Бросьте на дно могилы.
Он бросил и спросил:
— Ну, что, мы всё правильно сделали?
— Да, спасибо!
— А теперь, прежде чем мы опустим гроб снова в могилу, вы должны расплатиться с нами.
— Но вы, же ещё не закончили работу!
— У нас свои правила, — объяснил он. — Нас несколько раз кидали. Теперь мы требуем полностью оплатить нашу услугу до того, как опустим гроб в могилу.
Нина открыла сумочку и вытащила из неё деньги. Как только она вложила их в руку рабочего, её сердце переполнилось кровью, раздулось и замерло, перестав биться. В глазах появился испуг.
— Вот так-то лучше, — сказал рабочий и пошёл к экскаватору.
Не заметив странного состояния женщины, рабочие стали делить деньги, а Нина осталась стоять, ожидая, когда сердце начнёт биться снова. Паника охватила её. Она не могла выдохнуть воздух. Сердце шевельнулось один раз, словно выпустило из себя кровь, и остановилось. В глазах Нины потемнело, головной мозг сковал холод, и она рухнула на землю. Темно. Стало совсем темно и спокойно.
— Разряд! — услышала она.
Нина вдруг увидела, как где-то внизу, под ней люди в медицинских голубых костюмах суетятся у чьей-то постели. Рядом с кроватью на столе стоит монитор. По его экрану тянется ровная линия.
— Ещё разряд! — прозвучал женский голос.
Прямая линия вздыбилась в одном месте волной и снова выпрямилась.
Нина без всяких эмоций, переживаний и чувств видела всё происходящее в белой палате. На кровати лежала она сама с закрытыми глазами. Это тоже не произвело на неё никакого впечатления. Даже не удивилась тому, что видит саму себя откуда-то сверху, словно раздвоилась.
— Ещё разряд! — повторил женский голос.
Прямая линия на мониторе искривилась зигзагами. Всё происходящее внизу вдруг исчезло, и Нина погрузилась в темноту. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она наблюдала это. Но однажды открыла глаза и увидела у постели женщину, которую уже видела, когда находилась где-то под потолком. Это была медсестра.
— Ай да умница, — радостно произнесла та, — Нина Павловна, вы видите меня?
Нина медленно моргнула глазами.
— А говорить можете?
— Дза.
Медсестра ушла, но вернулась с парой врачей. Те послушали её, поспрашивали о чём-то. Нина по их совету моргала, если отвечала утвердительно.
— Покормите её из ложечки, сказала врач медсестре. Столько времени человек живёт на одних капельницах!
На следующий день к Нине пришёл посетитель с букетом цветов. Взглянув на него, она закрыла глаза.
— Всё понятно, — решила она, — я умерла. Иначе не встретилась бы с ним никогда, если бы была жива. Хотя вполне возможно, что он мне только кажется.
Она открыла глаза вновь. Посетитель стоял на прежнем месте и улыбался ей.
— Слава Богу, ты снова с нами. У тебя ведь недавно останавливалось сердце, дорогая. Тебя еле вернули к жизни.
Она набралась сил и тихонько спросила:
— Валера, я давно умерла?
— Умерла? — удивился он. — Ты жива!
— Но ты, же умер? Я сама хоронила тебя. Потом узнала, что ты из рода властелинов.
— Из рода кого? — засмеялся он.
— Властелинов.
— Тебе явно что-то странное снилось всё это время.
— А кто меня нашёл на кладбище?
— На каком кладбище?
— Там, где ты был похоронен. У твоей могилы.
— Меня ещё не хоронили, — с усмешкой произнёс он. — Я, знаешь ли, ещё поживу немного, если не возражаешь.
— А здесь я как оказалась?
— Ты помнишь, как я последний раз вышел на улицу покурить после ссоры с тобой?
— Помню.
— Когда вернулся, ты лежала в бессознательном состоянии. Скорая помощь привезла тебя сюда.
— Значит, промискуитет отменяется, — вдруг щегольнула она новым, запомнившимся ей словом из книги властелинов.
— Промискуитет, — повторил Валерий, — а что это такое?
Нина закрыла глаза.
— Неужели история про властелинов его рода приснилась мне? А откуда в моей голове взялось всё то, о чём Есения читала нам с Анной в книге властелинов?
— Она вновь взглянула на мужа и спросила:
— Сколько дней я здесь лежу?
