— Два месяца тому назад родители этого крохи погибли в автокатастрофе. Они были друзьями Виталия. Мальчик тоже был с ними в машине, но травм не получил. Виталий ещё до знакомства со мной собрал документы на его усыновление, но у него была неполная семья, и судья не давал добро на усыновление. Когда мы с ним зарегистрировали брак, вопрос решился сам собой.
Она крепко прижала к себе ребёнка и поцеловала.
Нина Павловна взяла дочь за плечи и притянула к себе.
— Спасибо тебе, дорогая, за рассказ. Теперь я всё поняла. А до этого, живя в неведении, думала, что схожу с ума.
Пока Ева занималась ребёнком, Нина всё раскладывала в своей голове по «полочкам». Теперь она точно знала, что Ева ничего не помнит о мистических событиях, происходивших после смерти отца. Что Дениска ей не родной, а значит, в его венах не течёт кровь властелинов. Что Валерий тоже путается во времени. Это было не очень хорошо. Ведь он мог заострить на этом внимание и начать вспоминать тот период, в котором потерялся.
Из размышлений её вывел звонок мобильного телефона. Это звонил он. Нина ответила.
— Где тебя носит? — прорычал он.
— Отчётом занимаюсь, — съязвила она. — Он столько времени у меня отнимает, что скоро, вероятно, я уже и ночевать домой не смогу приходить. Посплю здесь часок-другой, и снова за работу.
Она отключила связь, а затем и телефон.
Утром с дежурства пришёл уставший и полусонный Виталий. Перед тем, как лечь спать, он сказал тёще:
— Я всё думал, откуда вы могли узнать мою фамилию и имя, если наши пути никогда не пересекались прежде? Помните, вы назвали их после выхода из комы?
— Помню, — ответила Нина, опасаясь того, что он что-то вспомнил о происходящем у дома Аделаиды.
— Я так и не нашёл этому объяснения. Может это дежавю?
— Может, — довольно улыбнулась Нина.
Она решила не мешать спать зятю и засобиралась домой. Ева попыталась её остановить, но Нина была непреклонна, только попросила не говорить отцу и Есении, что находилась этой ночью у неё. Объяснять дочери причину такой её странной просьбы не захотела, только зашла перед уходом в ванную, взяла с полочки туалетную воду Виталия и обильно побрызгала ей себя.
Вспоминая, с каким трагизмом восприняла Нина Павловна известие свекрови о том, что Валерию отпущен ещё один срок жизни с ней длинною в двадцать один год, невольно возникает вопрос:
— А что ей мешало просто развестись с ним и не страдать?
Да, именно так поступила бы, наверное, любая другая женщина, но только не женщина с именем Нина. Большинство Нин — особенные женщины. Они предпочитают не отдавать своих мужей другим женщинам, даже, если они им самим такие уже давно не нужны.
— Сдохни от злости, — скажет она любовнице своего мужа, — но тебе он не достанется, хотя и мне не нужен. Своё не отдам принципиально!
И будет до конца жизни мучиться с ним. А при случайной встрече с любовницей мужа в тёмном переулке ещё и «холку ей надерёт», чтобы неповадно было уводить чужого мужа из семьи. Почти каждая Нина способна вырвать не один клок волос из головы любовницы прямо в присутствии своего мужа, а потом вскользь небрежно бросить ему:
— Быстро домой!
Нина Федосеева — не исключение. Её имя определило её жизненные принципы, далеко не худшие для женщины. Вдовой она стать согласилась бы, но отдать мужа другой — никогда! Вот поэтому и мучается со своим Валерием долгие годы.
От старшей дочери она вернулась домой к обеду. Подойдя к своему дому, на минутку остановилась, чтобы придать себе смелости и решимости. Выпрямилась, поднялась на этаж, открыла своим ключом дверь и вошла в квартиру. Ещё по дороге, она вспоминала, как вёл себя Валерий, вернувшись от очередной любовницы домой. Он никогда не садился есть, так как всегда был сыт, зевал и заваливался спать. Если же Нина задавала ему вопросы о том, где он был, то устраивал ей скандал. Именно так же решила вести себя и она. Клин клином вышибают.
Нина Павловна, с видом сонной мухи разделась, завалилась в постель, сладко зевнула и закрыла глаза. Через минуту она услышала мягкую крадущуюся поступь в своей комнате. Она слегка приоткрыла один глаз и увидела мужа у платяного шкафа. Тот тихонько открыл его дверцу, наклонился к блузке, в которой она пришла домой, и стал к ней принюхиваться. Затем осторожно прикрыл дверцу и вышел из комнаты.
— Как тебе туалетная вода зятя? — с иронией подумала она и улыбнулась.
Спать ей не хотелось, но она вынуждена была лежать и создавать вид, что не спала всю ночь. Часа через два из кухни стал доноситься запах приготовленной пищи. Забрякала посуда. Нина встала и прошла в кухню.
— Не можешь не греметь тарелками? — зло бросила она. — Я спать хочу.
— А нечего шляться по ночам!
— Тебя не спросила, — ответила она, еле сдерживая смех от вида его исцарапанной физиономии.
— Поговори мне ещё! — повысил голос Валерий. — Забыла, с кем разговариваешь?
— Нет, не забыла, с зеброй полосатой.
Она прошла в ванную, умылась, вернулась, положила в тарелку тушёную картошку с мясом и села за стол. Валерий протянул руку к её тарелке и собрался отобрать у неё пищу.
— Сама готовь себе еду! — выпалил он.
