Когда они с Минди одевались, Жук умоляющим голосом задал вопрос, который, наверное, задает множество американских мужей: «Дорогая, а может быть, мы все-таки останемся дома?» Но он прекрасно понимал, что ничего из этого не выйдет. Сегодняшний вечер был победным раундом Минди — первым вечером в клубе после ее зачисления в команду. И Жук, хоть и возмущался тем, что придется опять отстегивать сотни тысяч долларов на парочку новых лошадей, чувствовал, что его жена все-таки заслуживает всеобщих аплодисментов. Она славно потрудилась — и вот теперь добилась некоторого признания. EQ[34], эта глянцевая библия конноспортивного мира собиралась подготовить большой репортаж о ней и прислать фотографа — и даже стилиста — прямо в «Разор». Подумать только!
Жук с симпатией и одновременно со смехом наблюдал, как Мин примеряет то одни, то другие украшения. Сегодня она никак не могла решить, какие же ей надеть.
— Может быть, эти?
— Отлично, — проговорил Жук.
— Уолтер, — вздохнула Минди, — ну какой от тебя толк, если ты на всё подряд говоришь «отлично»?
— Детка, мне понравились первые серьги. Мне понравилась и вторые. Когда я увидел третью пару, мне от счастья захотелось биться головой об стенку. Те, которые на тебе сейчас, мне тоже нравятся. Но, если ты так хочешь, я запросто могу сказать: «Ну, нет, это полный отстой!»
Минди уселась перед зеркалом, возясь с волосами.
— Нет, мне ни за что не надо было соглашаться на
— Ради твоего тренера? Что-то я не понимаю.
— Это же знак благодарности, признательности ему. Мне-то это ни к чему. Кстати, они приедут в среду. Это целый день займет. Было бы хорошо, если бы ты тоже присутствовал. Хотя бы раз. А то люди уже начинают недоумевать.
— Недоумевать по поводу чего?
— По поводу нашего брака. Застегни-ка мне молнию.
— Ну, — сказал Жук, — если ты тревожишься за наш брак, тогда послушай: давай сегодня вечером останемся дома и будем развлекаться на полную катушку до первых петухов. Я откупорю бутылку восемьдесят второго года. Ну, давай! Что скажешь?
— Ты ведь не собираешься пойти туда в этом поясе и бабочке? Ну, Уолтер, ну пожалуйста. Они смотрятся так, как будто ты купил их в «Уол-Марте». Там же собираются люди со вкусом.
— Нет, дорогая, просто люди с деньгами.
— Ну, во всяком случае, они не носят таких поясов на талии и галстуков-бабочек с узором из ракет.
Этот пояс и галстук были прошлогодним рождественским подарком Чика Девлина.
— Мы будем сидеть за столом Гарри.
— Чудесно, — солгал Жук.
— Не знаю, почему ты решил его невзлюбить. Он-то к тебе вполне расположен.
— Вполне? Хочешь сказать — на минимально допустимом уровне?
— Уолтер! Если ты собираешься испортить мне вечер еще до того, как он начался…
Они молча доехали до клуба, где Минди встретили как местную героиню.
— Вы должны так гордиться! — твердили Жуку со всех сторон.
Он и гордился. Искренне гордился. Но ему не слишком-то нравилось, когда посторонние люди требуют от него подтверждения этого факта.
Гарри Бринкерхофф, владелец летающих конюшен, настиг Жука в углу, где тот укрылся, подвергнувшись очередному натиску реплик в духе «вы-должны-так-гордиться». Он сидел там с водкой и тоником — уже третьей порцией, — листая книгу из тех, что обычно кладут на кофейные столики: о знаменитых лошадях, носивших клички вроде Лорда Кардигана или Джеронимо и выступавших на скачках с препятствиями.
— Уолли! Вот вы где!
Гарри с некоторых пор взял привычку называть Жука «Уолли». Таким именем его никто больше не называл, и оно ужасно не нравилось Жуку. Он в отместку стал называть Гарри «Хэнком».
— Привет, Хэнк.
— Я вас повсюду искал!
— Ну, — улыбнулся Жук, — вот вы меня и нашли.
— Я просто хотел поблагодарить вас за спортивный азарт.
— Да я-то не большой спортсмен. Так — немножко теннисом занимаюсь, время от времени.
— Да нет, я говорю про лошадей для Мин. Я так рад, что она разрешила мне купить их для нее!
Из Жука как будто разом вышел воздух. У него была такая сумасшедшая неделя, что он и позабыл позвонить в банк и попросить о расширении кредитного лимита. Значит, Мин действовала на свое усмотрение? И ничего ему даже не сказала?
— Нам нужно было торопиться, — сказал Гарри.
Жук крепко сжал свой стакан с водкой и тоником. Гарри подмигнул Жуку.
— Но, пожалуй, я все-таки немножко разбираюсь в торговле лошадьми. Если бы чуть-чуть запоздали, то эти лошади уже ехали бы сейчас в конюшни принца Вазнара в Кентукки. Так что мы ловко его обошли!
Жук вспыхнул.
— Ну, — сказал Гарри, хлопнув Жука по плечу, — вы должны чертовски гордиться ею. Бен! Эй, старина, где же тебя носит? Джилл! Выглядишь сегодня на миллион евро! Уф! Я хотел сказать, швейцарских франков!
И Жука оглушило, будто пощечина, их веселое ржанье. Он отправился в бар за новой порцией водки. По дороге он заметил Мин и, взяв ее под локоток, оттащил от толпы поклонников.
— Гарри только что похвалил меня за спортивный азарт. За то, что я разрешил ему купить для тебя лошадей.
