Многое мне пришлось еще пережить. Помню, как тяжело воспринял я смерть нашего взводного. Умирал лейтенант Ткач у меня на руках. Немеющими губами он произнес:
— Братцы! Бейте фашистскую нечисть! Отомстите за меня, ребята!
Мне тогда показалось, что это он говорил именно мне. И я мстил… Мстил, пока не ранило самого.
Это было в сентябре 1944 года. Мы уже перешли государственную границу и подходили к финскому городу Кусамо. В том бою под сильным артиллерийским огнем мы с солдатом Назаркиным торопились доставить донесение в штаб. Вдруг рядом с нами разорвался снаряд. Я упал. Почувствовал, что слабею, окликнул товарища. Потом сквозь вязкую глухоту услышал его голос:
— Держись, Коля! Прошу тебя — держись!
Потом в госпитале мне сказали: «Благодари своего друга. Если бы не он — не быть тебе в живых».
Назаркин в это время был уже далеко. Мстил фашистской сволочи! А я вышел из госпиталя инвалидом.
Написал Вам, командир, все это, словно снова побывал в той фронтовой жизни. Когда будете читать эти строки, вспомните сраженья нашего батальона, вспомните бойцов — живых и погибших!
Когда на меня находят воспоминания, я думаю о том, что сделал я для Победы? Особых заслуг не имею. Все мои награды — несколько медалей. И все же — воевал я не зря! Нет, не зря! Не будь на фронте солдата Николая Сакина, победа была бы трудней!»
Да, невозможна была бы Победа без Николая Сакина. И без тысяч таких же, как он.
Вот и вспоминаю я разведчиков наших. И чем больше лет проходит с той поры, тем чаще вспоминаю…
Война на севере нашей страны началась 29 июня. Три горно-стрелковые дивизии немцев, перейдя государственную границу, начали наступление, намереваясь прорвать оборону 14-й армии и захватить Мурманск. В изнурительных боях наши войска сумели остановить противника, а затем отбросили его за реку Западная Лица.
1 июля завязались сильные бои под Алакуртти и Кестеньгой. 122-я и 104-я стрелковые дивизии, оборонявшиеся на этих направлениях, не смогли сдержать натиск врага и вынуждены были отойти.
Под Ухтой части 54-й стрелковой дивизии вступили в противоборство с 3-м армейским корпусом финнов. Здесь противник довольно быстро был остановлен.
Но особенно мощное наступление финская армия предприняла 2 июля под Корписелькой на суоярв-ском направлении. Прорвав оборону 71-й стрелковой дивизии, 6-й и 7-й армейские корпуса финнов продолжали продвигаться вперед, стремясь кратчайшим путем выйти к северо-западному побережью Ладожского озера. Финнам удалось захватить Питкяранту, Сортавала.
В сентябре, введя свежие резервы, финская армия прорвала оборону наших войск, захватила Олонец и вышла к реке Свирь. 30 сентября наши части вынуждены были оставить Петрозаводск. Однако вскоре противник был остановлен на всех направлениях Карельского фронта. Началась долгая, полная драматизма так называемая «окопная» война…
Всю ночь перед боем начальник штаба разведывательного батальона 54-й стрелковой дивизии старший лейтенант Даниил Полтавец не сомкнул глаз. Он еще и еще раз продумывал предстоящую операцию, хотя все было решено, командиры рот и взводов получили боевую задачу и наметили ход ее выполнения.
Разведчикам и приданным им пехотинцам предстояло утром 2 сентября уничтожить противника, прорвавшегося в тыл обороняющейся дивизии. Враг перерезал дорогу, соединяющую Ухту с Ругозером. Его нужно разбить, потому что дорога должна быть безопасной для прохода наших автомашин с боеприпасами и продовольствием.
При разработке этой операции Даниил Полтавец предложил наступать тремя группами, с разных сторон.
— Основную группу поведу я сам. Слева пойдет первая рота пехотинцев, справа — вторая. Атаку начнем одновременно. В ходе боя разведчики выявляют огневые точки врага и уничтожают их.
На рассвете по позициям прорвавшегося противника ударили полковые минометы, чтобы поддержать атаку наших бойцов. Мины еще свистели в воздухе, когда разведчики и пехотинцы ринулись вперед.
— За Родину! Ура! — первым поднялся в атаку Даниил Полтавец, увлекая за собой бойцов.
Враг встретил наступавших автоматным и пулеметным огнем. Бойцы, пробежав метров двести, залегли и, прячась за валунами и деревьями, поползли навстречу врагу.
— Товарищ старший лейтенант, слева за скалой пулемет!
— Вижу, — кивнул головой старший лейтенант
и приказал передать минометчикам координаты вражеских огневых точек.
Через несколько минут вновь заговорили 82-миллиметровые минометы. Над позициями финнов взметнулись взрывы. В воздух полетели комья земли, бревна, доски. Минометчики подавили пулеметы противника, и разведчики короткими перебежками, прикрывая друг друга огнем, снова устремились вперед.
— Заходи быстрее справа в тыл! — передал Полтавец по рации приказ командиру первой роты Бондаренко.
В это время вторая рота обошла вражеские окопы слева.
