Финны оказались в окружении. Не многие из них смогли выбраться из огненного кольца. Несмотря на упорное сопротивление, маннергеймовцы были разбиты, и дорога, питавшая наши передовые части вооружением, вновь стала свободной для беспрепятственного проезда. Сорок пять вражеских солдат, четыре офицера сдались в плен. Разведчиками было захвачено шесть минометов, большое количество автоматов и винтовок.
За эту операцию старший лейтенант Даниил Полтавец был награжден орденом Красного Знамени и, получив звание капитана, вскоре был назначен командиром 34-го отдельного разведывательного батальона.
Десятого сентября ему был дан новый приказ: уничтожить гарнизон противника на хуторе Энсу.
…Полтавец достал из планшета карту, отыскал на ней хутор — он был знаком ему. Разведчики не раз там бывали. Дома на хуторе стоят на открытом месте, и в лоб гарнизон не возьмешь, тем более что перед хутором дзоты и две линии траншей.
«Брать надо ночью и внезапно, чтобы избежать лишних потерь!» — после некоторых раздумий решил Полтавец.
Вечером батальон и приданные ему минометные расчеты погрузились на катера, переправились на западный берег озера Среднее Куйтто и незаметно сосредоточились перед первой траншеей противника.
— Приготовиться к атаке! — передал по цепи команду Даниил Полтавец. И когда ночную тишину взорвали минометы и пулеметы, встал во весь рост, крикнул — За мной!
Стремительным броском бойцы ворвались в первую траншею врага. В рукопашной схватке перебили финнов и ринулись ко второй линии обороны, которая проходила вблизи домов. Но враг успел опомниться, тут же ожили его дзоты. Противник открыл беспорядочный огонь из пулеметов, не понимая, откуда могли появиться русские.
В дуэль с ними вступили наши минометчики. Они быстро подавили вражеские пулеметные гнезда. По приказу Полтавца два взвода наших пехотинцев зашли во фланг противнику и атаковали его. Вражеские солдаты не выдержали одновременного удара с двух сторон, оставили траншеи и скрылись в домах.
Перед домами было широкое поле, которое хорошо простреливалось. Наступать по нему — значит понести большие потери. И Даниил Полтавец приказал пяти штурмовым группам, состоящим из семи человек каждая, подобраться с тыла к противнику и уничтожить его.
— Для обеспечения ваших действий мы создадим видимость подготовки к атаке и отвлечем внимание врага, — ободрил он разведчиков.
Когда штурмовые группы скрылись из виду, оставшиеся бойцы открыли пулеметный и автоматныи огонь по домам хутора: мол, готовьтесь — вот-вот последует атака. Финны усилили ответный огонь.
Полтавец ждал, когда штурмовые группы обойдут гарнизон. Ждали и бойцы.
Финны, поняв, что пока на них никто не наступает, прекратили беспорядочную пальбу. Вот тут-то на них с тыла и напали штурмовые группы, забросали дома гранатами. Гарнизон пал.
В шесть часов утра одиннадцатого сентября батальон возвратился на свой берег. Он доставил пленных, трофейное оружие, боеприпасы.
Но и у наших были потери. Под высокими соснами на берегу озера Среднее Куйтто разведчики вырыли братскую могилу, в которой похоронили одиннадцать своих боевых товарищей. А двадцать девять раненых были отправлены в госпиталь.
Когда капитан Полтавец доложил о выполнении задания по разгрому вражеского гарнизона, командир дивизии похвалил разведчика, затем добавил:
— Отступая, нужно нападать. Только так и будем отступать, если уж мы вынуждены пока отступать!
В октябре 1941 года на лоухско-кестеньгское направление Карельского фронта была переброшена немецкая дивизия СС «Север». Части этой дивизии, поддерживаемые авиацией, танками и артиллерией, предприняли новое наступление, чтобы как можно быстрее овладеть станцией Лоухи и перерезать Кировскую железную дорогу. Но яростные атаки отборных частей противника были отбиты. А наступившая вскоре зима приковала фашистские войска к окопам и землянкам.
Но активные действия вражеской разведки и с приходом зимы не прекращались. Особенно часто стали проникать разведгруппы немцев и финнов в полосу обороны 328-го стрелкового полка. Наше командование решило эффективнее противо-действовать вражеской разведке. Штаб полка разработал специальный план. Началась срочная подготовка отдельных разведывательных групп, взводов.
…В штаб 328-го стрелкового полка, расположенного под Сосновым, в 34 километрах от Лоухи, был вызван командир взвода пешей разведки Анатолий Денисов.
Начальник штаба полка майор Антоненков поздоровался с лейтенантом и спросил:
— Сибиряк?
— Так точно. Из Томской области.
— Будешь теперь охотиться не за медведями, а за фрицами. Смотри на карту… — И начальник штаба стал разъяснять, где и как лучше произвести разведку.
Около недели разведчики тщательно изучали систему обороны противника. Когда наконец взвод был готов к действиям в тылу врага, лейтенанта Денисова снова вызвали к начальнику штаба полка.
Выслушав внимательно доклад, майор Антоненков еще раз уточнил задачу, а в заключение сказал:
— Без языка, лейтенант, не возвращайся!
