Как только фашисты скрылись за поворотом, разведчики сменили место наблюдения. Волнение не проходило. Минул час, другой, но все было тихо. Значит, немец их все же не заметил.
К вечеру, сняв секрет у дороги, вся группа разведчиков ушла глубже в тыл противника.
На одной из проселочных дорог сделали засаду. Дорога была с односторонним движением, и лишь в отдельных местах от нее отходили усы-разъезды. Бойцы вкатили на середину ее здоровенный камень и залегли. Здесь старший лейтенант Русинов решил дать бой, если враг появится на дороге. Через двадцать минут послышался гул машин. Сверкая фарами, из-за поворота показались пять грузовиков. Первая машина остановилась перед камнем. И в этот момент на дорогу по приказу командира выскочил старший сержант Савчук, подбежал к кабине и рванул на себя дверцу, чтобы без шума уничтожить шофера. Однако немец не растерялся. Выскакивая из кабины, он одной рукой ухватился за автомат разведчика, а другой нанес ему сильный удар по лицу, затем бросился бежать назад, навстречу другим машинам.
От боли у Савчука помутнело в голове. Но все же он заставил себя открыть глаза, увидел в темноте удирающего шофера, вскинул автомат и очередью сразил врага.
Сразу же загремели выстрелы из винтовок, затрещали автоматы. Разведчики расстреливали выпрыгивающих из машин немецких солдат. Ночная тьма в мгновенье озарилась факелами горящих машин. Сильный взрыв тряхнул одну из машин, и большое яркое пламя взметнулось ввысь — это рвались снаряды, находящиеся в ее кузове.
Получилось не совсем так, как задумал Русинов, и, чтобы не было больших потерь, он решил отвести группу подальше в лес. По цепи передали приказ командира: «Отходить в лес!» Разведчики быстро покинули место боя. Отойдя на достаточное расстояние и укрывшись в безопасном месте, бойцы принялись залечивать ссадины и раны, полученные во время ночного боя. Особым вниманием был окружен Савчук, у которого распух нос, а нижняя губа была рассечена и кровоточила. Его подбадривали: «До свадьбы заживет!»
…Срок пребывания в тылу врага подходил к концу, неприятностей фашистам разведчики доставили немало. Пора было возвращаться к своим. Но старший лейтенант Русинов по собственной инициативе решил взять еще и языка. Различные варианты предлагали бойцы своему командиру. Наконец сошлись на одном, на самом простом: вспомнили, что та самая автоцистерна наверняка снова появится у ручья. Взять в плен ее шофера не составляло особого труда.
На другой день, за полчаса до появления водовоза, десять разведчиков скрытно подошли к дороге и заняли свои места — четверо с одной стороны моста, четверо с другой. Деев и Иванов засели под мостиком. Рассчитано было все до мелочей.
Однако автоцистерна почему-то не появлялась. Разведчики занервничали. Во вражеском гарнизоне уже послышались команды, крик, смех. Кто-то заиграл на губной гармошке, а водовоза все не было и не было.
Наконец, около восьми, машина появилась, но на этот раз в сопровождении трех вооруженных автоматами солдат. Видимо, нападение на колонну машин на проселочной дороге встревожило немецкое командование. Теперь о взятии языка не могло быть и речи: в завязавшемся бою невозможно будет без потерь оторваться от противника. Но как предупредить об этом Деева и Иванова? Они не видят, что обстановка изменилась. Предпринимать что-либо было поздно: автоцистерна въехала на мостик и остановилась. Шофер привычным движением пристроил шланг и включил двигатель. Старший в немецкой команде фельдфебель подошел к перилам мостика: видимо, решил полюбоваться речкой. Вдруг он в изумлении замер, увидев вылезавших из-под мостика разведчиков. Растерявшись, фельдфебель с громким криком бросился бежать прочь. Его примеру последовали другие солдаты. Еще не понимая, что произошло, фашисты старались спасти свою жизнь. Но меткие выстрелы наших бойцов настигли их.
Лежавший в засаде Цветков заметил, как по откосу дороги, прячась, на четвереньках пробирался немец. Он, не мешкая, бросился ему наперерез. Рядом оказались Новиков и Волков. Вместе они кинулись на немца. Фашист оказался сильным и долго сопротивлялся, не давая скрутить себе руки. Кто-то переусердствовал и крепко ударил его автоматом по голове. Когда немца скрутили, он был уже мертв. Тогда разведчики сорвали с него отличительные знаки, погоны и стали отходить.
После случившегося Русинов оставил мысль о языке и решил уходить.
Обратная дорога всегда легче. Вещмешки, опустошенные за десять дней, уже не давили солдатские плечи. Зато сзади ветер то и дело доносил собачий лай. Значит, встревоженные немцы напали на их след. Бойцы ускорили шаг, все чаще и чаще переходили на бег. Вот наконец река, за которой лежала нейтральная зона. Разведчики переправились и оторвались от погони. Теперь можно было чуточку передохнуть. Они присмотрели сухую, покрытую густым брусничником полянку, выставили часовых и повалились на землю.
Но не успели бойцы выкурить по одной самокрутке, как прибежавший часовой тревожно сообщил: «Немцы!» Все схватились за автоматы, заняли круговую оборону.
