Быстро вскочив на ноги, Джинкс мгновенно разглядел одну из кукол. Маленький мальчик – ростом не выше человеческого колена – в широких парусиновых штанах и морской ветровке, бежал ему на встречу, пытаясь железным прутом пробить голову инспектора. Вторая кукла: дородная товарка в сером засаленном платье и с обгоревшими руками спешила следом.
Ударив ногой, Джинкс с легкость откинул в сторону первую одержимую неведомым призраком игрушку, другую – ударил кулаком. Продолжать поединок, не было времени. Смахнув с виска кровь, констебль, превозмогая ноющую боль, сделал несколько шагов и перешел на бег. До ворот оставалось всего триста ярдов.
2
Бессилие волной прокатилось по телу, а кончики пальцев ног словно обожгло огнем от невыносимой боли. Лизри стиснул зубы, харкнув кровью на своих многочисленных врагов, окруживших его со всех сторон и смиренно ожидая дальнейшего приказа. Слюна повисла и стала медленно стекать по деревянной щеке куклы. Та не отреагировав, моргнула неживыми глазами и, приставив к горлу могильщика острие стилета, прошипела:
– Если бы не хозяин…
В ответ Лизри расхохотался, завывая диким зверем. Он не боялся смерти, опасаясь лишь одно – не успеть помешать злу, обрести власть в стенах Прентвиля.
Вытянув шею, он внимательно оглядел неподвижное тело, лежащее поодаль. Ему удалось, рука не подвела, поразив порождение мрачного мира в самое сердце. Уткнувшись в землю, Кайот напоминал огромный валун, не подавая никаких признаков жизни. Но могильщик знал – глазам верить не стоит. Сегодня, когда город наводнили человеческие грехи, а в воздухе витал дух обреченности, жизнь и смерть стерли разделявшие их границы.
Запрокинув голову, Лизри вновь разразился смехом, и никакие угрозы деревянных карл не могли успокоить его. Страх окончательно исчез без следа, осталась только радость победы. Он выполнил предначертанное, не подвел справедливого Коракса, явившегося ему во сне.
– Вы проиграли, глупые уродцы, – прошипел он.
Куклы не ответили, учтиво повернувшись и склонив головы к земле. Лизри замер, трепетно вглядываясь в пустоту внезапно наступивших сумерек. К ним приближался невысокий пожилой мужчина, в старых оборванных одеждах. Сначала ему почудилось, что это безмолвный копатель: либо Джин -вялый, либо Купл -невозмутимый, однако когда человек поравнялся с куклами, могильщик понял, что ошибся. В этом старике не было и капли живого, кроме злости, копившейся в нем долгие годы земного затворничества. Лизри узнал его без труда. Слухи о том, что безумного убийцу, бывшего главу Отрешенных Дугала Крейна , не принял даже сам Кронос, ходили в день похорон не только на кладбище, но и по всему Прентвилю. И могильщик знал – это чистая правда! Черная душа такого безжалостного человека, не могла исчезнуть бесследно, сгинув в огненных котлах Минса.
Остановившись возле Рундо, дух коснулся безжизненного тела и оно, дернувшись, приподнялось, распрямилось и встало на ноги.
Лизри видел рисованные лица деревянных кукол, светившихся от счастья, и проклинал себя за самонадеянность.
Выиграв бой, он проиграл битву!
Глаза Рундо открылись, хотя на шеи и зияла огромная кровавая рана. Нынешний глава Отрешенных почил с миром – только его тело не спешило в след за хозяином в мир серых теней.
Обхватив подбородок, Крейн надавил на скулы и, раскрыв рот мертвеца, заглянул внутрь. Что он пытался там разглядеть – Лизри и предположить не мог. Однако, судя по недовольному лицу старика, результат его разочаровал. Откинув беспомощное тело в сторону, он зло оскалился. Внимательно наблюдая за не упокоенным духом, Лизри мог поклясться, что человеческое лицо Крейна приобрело черты ужасного вепря.
– Не предвиденная ошибка, – прохрипел тот, стиснув зубы. Смерть Рундо явно нарушила его планы.
Указав пальцем на пленника, он покрутил им по кругу и деревянные карлы, повиновались. Натянув петлю вокруг шеи могильщика, они начали медленно сдавливать его горло. Захрипев, Лизри попытался дернуться, скинув с себя душившие путы, дотянуться до горла, но в место этого получил пару лишних ударов стальными прутами.
Хватая ртом воздух, он ощутил ледяные пальцы мертвеца у себя на щеках. Пустой равнодушный взгляд проник в самую душу и, покопавшись там, будто в чулане, опустошил ее. Прикосновение длилось всего пару секунд, но для могильщика оно растянулось на несколько лет. В один миг он очутился среди остроконечных гор, в мире вечного мрака и одиночества, прожив там целую вечность. А когда Крейн отступил – Лизри мечтал только о скорой смерти.
– Ты мне подходишь, – равнодушно констатировал мертвец.
Веревка снова натянулась, и боль вернулась, резко сдавив артерию. Захрипев, могильщик вытаращил глаза, которые в один миг покрылись плотной пленкой слез. Легкие напряглись едва не лопнув, как мыльный пузырь.
Не было сил сопротивляться и бороться с непреодолимой силой Крейна. Он переиграл Лизри не оставив ни единого шанса.
Скалясь и стуча зубками, куклы все сильнее тянулись веревку – им явно был по вкусу приказ хозяина.