Город поглотил хаос. Люси часто слышала от своего дяди устрашающие истории о великом исходе, когда каждому воздастся по заслугам, и те, кто предстанут перед Высшим судом, будут обречены на вечные страдания в огненных подземельях Минса. Конечно же, она не верила лукавому рассказчику и мило улыбалась в ответ, как и многие слушатели – слишком уж призрачно выглядела картина, в которой город гибнет в кипящей лаве человеческих ошибок. Всеединый! Как же она ошибалась.
В голове возник, и тут же растворился голос одержимого ученого, неутомимого искателя истины, сэра Элберта. Все это время он предостерегал, прося одуматься, а мы глупые слепцы. Люси застонала, едва сдерживая слезы.
Зачем она покинула его дом?
Ее взгляд застыл на огненном мареве, отделяющем южную часть города, от порта. Густой дым вальяжно окутывал квартал Отрешенных, переваливаясь и проникая внутрь каменных домов. Только это пламя цвета бушующих волн, было куда опаснее пожара охватившего Прентвиль. Люси удалось разглядеть несколько карликов, мелькнувших на противоположной стороне улицы. Сначала девушке показалось, что это парочка напуганных до смерти ребятишек. Но следующая секунда в пух и прах, разрушила ее смелые предположения…
Жертвой карл, стал один местный кожевник, пытавшийся укрыться от пожара в доме соседа. Остановившись возле запертой медной двери, мистер Дигзбери резко обернулся; и улицу наполнил истошный вопль. Но в общей сумятице, он стал одним из многих, растворившись в страшном шуме, погибающего города. Люси смотрела не отрывая глаз, повторяя спасительные молитвы. Сцена, которая предстала перед ней, была невероятно жестокой и на первый взгляд лишенной всякого смысла. Лилипуты вцепились в шею и спину кожевника. Внезапное нападение выглядело как истинное безумием. Наваждение и жуткие манипуляции маленьких чудовищ в итоге превратились в какой-то неведомый ритуал, совершаемый прямо на улицах Прентвиля. Когда тело мистера Дигзбери повалилось на мостовую, карлы разразились мерзким хохотом и склонились над его лицом. Через пару ударов сердца, которое в тот миг сделалось громче набата, Люси стала свидетелем, еще более жуткого события – душа горожанина переместилась внутрь лилипута. Приятный лиловый свет окружающий нападавших сделался темно-синим, а вскоре фиолетовым, и мистер Дигзбери захрипев, отдал Всеединому свою внутреннюю сущность. Вернее ее забрали себе две карлы. Золотистый шар медленно взмыл над головой несчастного, и был с жадностью сожран лилипутом. Именно сожран – потому как назвать иначе это смачное чавканье, издаваемое крохотным человеком, – было невозможно.
Едва сдерживая отчаянный страх, Люси выглянула из-за угла дома и лучше пригляделась к странным коротышкам. Призрачная игра света и тени порожденная яркой вспышкой огня у ближайшего дома, открыла ей жуткую правду. Существа, которых она приняла за карл, вряд ли могли называться людьми. Порождение человеческих рук и ни как иначе. Оскалившееся лицо одной из кукол повернулось практически кругом и злобно оскалилось рисованными зубами.
Короткий миг, растянулся для девушки в невыносимо долгую минуту, благодаря чему она смогла рассмотреть практически все до самых мельчайших деталей…
… Вот она встречается с яркими голубыми глазами куклы; осознание; ожившая игрушка моргает, как бы подтверждая реальность момента; Люси пытается отстраниться, убежать, но что-то оставляет ее на месте, заставляя не отводить взгляда; кукла скалится, причудливо встряхивая обгоревшими волосами; в луче короткой вспышки ее лицо становится сначала – алым, она корчит безобразную рожицу, да такую отвратительную, что кровь стынет в жилах, затем быстро темнеет и скрывается за непроницаемой маской подкравшейся ночи…
Время, резко остановившись, ринулось с бешеной скоростью вперед. Балки домов стремительно посыпались вниз, будто детские кубики. Безошибочно оценив ситуацию, Люси рванула вглубь переулка. Протиснувшись между кованой изгородью, она мгновенно поднялась вверх по ступенькам, повернула налево, выскочила на мост Откровений, огляделась.
Город, охваченный паникой, напоминал огромный муравейник, который под тяжестью навалившихся проблем, готов был развалиться в любую секунду. Плачь, свисты, крики, громогласные вопли подзавязку наводнили Прентвиль. И уже нельзя было разобрать знакомые голоса и тем более разглядеть знакомое лицо.
Покидая город, люди думали лишь о том, как бы унести с собой побольше добра и не оставить лишнего случайным прохожим. А то и вовсе заграбастать себе чужое сокровище или отвоевать его в честной борьбе.
Именно это сейчас и происходило возле самого края моста Откровений. Сцепившись между собой две семьи, никак не могли поделить пару тяжелых тюков, перетягивая их: то в одну, то в другую сторону. Наконец один из отцов семейства схватился за нож. Люси не решилась досмотреть конец кровавой развязки.
На юге города у самых доков прогремел взрыв, и такой силы, что девушка едва удержалась на ногах. Пороховые склады дали о себе знать!