Нож был с одним лезвием: достаточно широкий клинок с небольшой увесистой ручкой и носил название 'Белый охотник'. Покрутив его в руке, мастер пришел к выводу, что он ему вполне подходит. Перерезать пару глоток – лучшего варианта не придумаешь.
Шрам присмотрел одежду второго здоровяка, но быстро отказался от идеи, облачится в его одежду – та была гораздо больше, в таком облачении он привлечет гораздо больше внимания.
– Развлекаешься?
Мастер вздрогнул. Голос хозяина был хорошо знаком ему, чтобы спутать его.
– Мне необходимо оружие, – объяснил Шрам.
– Не возражаю.
– Меня преследуют.
Силуэт демона был прозрачнее утреннего тумана, видимо, даже ему пребывание в мире живых давалось с достаточным трудом.
– Выполняй свою работу. Об ином я позабочусь, – сухо произнес Гарпий.
Приблизившись к хозяину, Шрам вгляделся в его нечеловеческие янтарные глаза – там отчетливо читалась неуверенность. Всего за несколько часов, демон сильно изменился, заметно похудев и побледнев, будто неизбежно терял силу.
– Они осложняют дело, – без тени сомнения заметил Шрам. Словно цепной пес, почувствовав призрачную свободу – мастер не преминул указать на это своему ненавистному господину.
Казалось, Гарпий не заметил подобных намеков.
– Скоро у тебя появится союзник. Он скажет нужное слово.
– А как же тринадцатая жертва? – продолжал потихоньку натягивать поводок Шрам.
Протянув руку, демон передал убийце небольшой белый конверт, запечатанный нестандартной треугольной печатью.
Послание источало приятный розовый аромат, вызвавший у мастера приступ тошноты. В памяти возник образ юной цветочницы, которую он убил, только за то, что она насмехалась над его неуклюжими движениями.
– Вскроешь, после того как отыщешь Фрита, – пояснил Гарпий.
Шрам коротко кивнул.
– Стало быть, кукла не создаст мне помех? – поводок окончательно напрягся как струна.
– Не забывайся, проклятый. Ты стал задавать слишком много вопросов.
Глаза демона зло блеснули.
Позвонки мастера затрещали, и его стало закручивать по часовой стрелке, словно он был грязным бельем. Острая боль пронзила тело – Шрам взвыл и обессилено упал на колени.
– Не забывайся, – чуть тише, спокойнее повторил Гарпий и, развернувшись, стал медленно удаляться, растворяясь в пелене усилившегося дождя.
Дрожа от сковавшей его напасти, Шрам провожал своего господина, посылая ему в спину тысячи возможных проклятий. Капли, издеваясь, хлестали мастера по лицу, скрывая скупые эмоции марионетки, которая не могла противиться приказам кукловода.
Поводок не растворился, и не исчез без следа, а наоборот, натянувшись, лопнул, больно ударив цепного пса. А вместе с болью пришло осознание, что, даже заполучив свободу, ему некуда будет идти. Четыре стороны света стали чужими и уже не сулили старому мастеру желанного покоя.
5
Некогда яркий и радужный зал, освещенный тысячью свечей, украшенный позолотой и дорогой лакированной мебелью, сейчас откровенно напоминал склеп. Солнечный свет не проникал сквозь толстые, кое-где имеющие дыры портьеры, и в полумраке одиночества и паутины, витали крупные частички пыли. Теперь изящные шкафы и столы с диванами были накрыты белой тканью, зеркала закрашены краской того же цвета.
В зале послышалось тяжелое дыхание, осторожные шаги, среди общей серости блеснул длинный трехгранный клинок.
Хозяин, заложив руки за спину, стоял у окна и, уставившись в портьеру, казалось, разглядывает дыры на выцветшем полотне.
Взмах клинка и рука опустилась сверху вниз – неумелый, слишком медленный удар. Перед глазами вспыхнул яркий свет, заставив неумелого убийцу зажмуриться.
Клинок звякнул о пол…
– Отчаянный и достаточно глупый шаг. Не правда ли?
Заговорщик только зло сплюнул. Единственное желание, которое возникло сейчас у фантома это вгрызться в шею демона. Но невидимые путы крепко сковали его тело.
– Второй раз ты переходишь мне дорогу. Считаешь, я собираюсь терпеть такое?
Гарпий хищно уставился на беспомощную душу.
– Можешь отправить меня в безвременье, только у тебя все равно ничего не выйдет!
Заговорщик застонал от накатившей боли. На запястье и шее появилась багровая борозда, источающая тонкие струйки крови.
– Что ты сказал?
Демон искренне удивился. Ему почудилось, что он ослышался.
– Ты никогда не получишь светлую душу! – фантом зашелся в истерическом смехе.
Впившись в податливую плоть острыми ногтями, Гарпий вплотную приблизился к Заговорщику, словно пытаясь разглядеть сквозь оболочку его тайные мысли.
– Как? Откуда?! ТЫ глупый раб! О чем ты говоришь?! – демон был в не себя от ярости.
– А ты догадайся! – привознимагая боль прохрипел фантом.
Свечи в зале вспыхнули сами собой, и в мутном свете можно было разглядеть выцветшую обивку мебели. Повеяло прохладой, которая подхватив огромную сеть паутины, закружила ее по кругу.
– Говори, мерзкая душонка! – едва сдерживаясь, чтобы не разорвать Заговорщика в клочья.
Фантом хотел плюнуть в лицо Гарпия, но в последний момент понял, что рта у него больше нет.