– ВПЕРЕД! – прокричал он и повел женщин к серым очертаниям на правой стороне улицы. Очертания постепенно превратились в двухэтажные дома с деревянными каркасами, мало чем отличавшиеся по конструкции от его собственного. Там было пугающе темно, и Палатазин опасался, что их уже захватили. Он споткнулся обо что-то, лежавшее на тротуаре. Это оказался труп молодого парня с пулевым отверстием в щеке. Палатазин молча разглядывал наполовину занесенное песком тело, когда что-то горячее с раздраженным жужжанием пролетело мимо его лица, а затем он услышал приглушенное «хрум!». Он поднял голову и успел заметить оранжевую вспышку второго выстрела из окна верхнего этажа ближайшего дома. Труп под его ногами дернулся.
– Проваливайте отсюда, сатанинские твари! – послышался мужской голос, переходящий в исступленный вопль. – Господь всемогущий поразит вас НАСМЕРТЬ! НАСМЕРТЬ! И еще раз НАСМЕРТЬ!
Палатазин побежал к следующему дому, увлекая Джо за собой. Передняя дверь с соскобленной до древесины краской была прикрыта, но не заперта. Когда Палатазин вломился внутрь, крики безумца сменились тоскливыми всхлипами.
Дождавшись, когда в дом зайдет Гейл, Палатазин запер дверь на засов. Воздух внутри оказался тяжелым и спертым, но, по крайней мере, здесь не было изматывающего ветра. Палатазин в кровь содрал руки и лицо, а глаза Гейл жутко покраснели. Джо тошнило, она все еще держалась за пиджак Палатазина, с которого стекал на пол песок. Он усадил Джо в кресло и вытер своим платком капли пота на ее лице. Глаза у Джо были темными и пустыми; казалось, она не понимала, где находится.
– Теперь с нами все в порядке, Джо, – сказал Палатазин. – Мы в безопасности.
Она тихо заплакала. Сквозь завывания ветра слышались крики безумца:
– …Покажитесь! Я знаю, вы спрятались там, глупое сатанинское семя!
А потом он запел высоким, каркающим голосом:
– Не сойтись ли нам у реки-и-и, у прекрасной, прекрасной реки-и-и…
Палатазин и ухом не повел. Его больше занимал вопрос, есть ли кто-нибудь в этом доме. Идея оказаться запертым здесь вместе с еще одним вооруженным маньяком наполнила его мысли, как кислое вино. Тяжесть тридцать восьмого калибра в наплечной кобуре немного обнадеживала, но, судя по размеру пулевого отверстия на лице трупа, у человека из соседнего дома должна быть мощная винтовка.
Гейл одновременно с ним пришла к той же мысли:
– А что, если мы здесь не одни?
– Кто-нибудь дома? – крикнул Палатазин.
Никто не ответил. Палатазин вытащил пистолет из кобуры и снял с предохранителя. Прошел через опрятную гостиную в короткий коридор с лестницей на второй этаж.
– Есть здесь кто-нибудь? – снова спросил он, отслеживая малейшее движение. – Мы не причиним вам вреда. Мы просто хотели укрыться от бури!
Палатазин подождал немного, но ответа не было. Он убрал пистолет и вернулся в гостиную.
– Думаю, здесь никого нет, – сказал он Гейл. – Возможно, хозяева уехали до начала урагана.
Гейл огляделась. Круглый красно-синий ковер на паркетном полу, большой, удобный с виду диван на изогнутых ножках; кофейный столик в темных пятнах с аккуратно разложенными на нем журналами «Энтик монтли», «Нэшнл джиографик» и «Горизонт»; пара мягких кресел с прозрачными пластиковыми подлокотниками; кирпичный камин с перевернутой подковой над ним. Время от времени пепел в камине колыхался под напором ветра. На стенах висели рисунки сепией в рамках, а на каминной полке были расставлены цветные фотографии – супружеская пара средних лет улыбается и обнимает друг дружку, дети играют с собакой.
Безумец из соседнего дома разразился хохотом.
– Господи! – тихо сказала Гейл. – Эта падаль хочет снести нам головы!
Палатазин кивнул и шагнул к Джо, на лице которой наконец появились краски.
– Тебе лучше?
– Да, лучше, – ответила она и слабо улыбнулась.
– Скоро наступит ночь, – заметила Гейл. – Уже очень скоро.
Она отдернула шторы и посмотрела на улицу, но мало что смогла разглядеть среди песчаных вихрей. Постепенно подкрадывалась темнота. Гейл повернулась и вопросительно взглянула на Палатазина.
– Этот ураган… удержит их тоже?
– Нет, они не дышат, а их странные прозрачные веки защищают глаза от песка. Они загнали нас туда, куда хотели.
– И куда же? – спросила она.
– В ловушку. Всех нас. Каждого в этом городе. Выхода нет.
На мгновение Палатазин встретился с ней взглядом, но быстро отвел глаза. Он понимал, что они оказались в ничем не защищенном доме, – ни обмазанных чесноком подоконников, ни распятий на окнах и дверях. Опустив руку в карман, он нащупал пузырек со святой водой, показавшийся ему теперь до ужаса маленьким.
– Боюсь, что ваша статья уже ничего не даст, – сказал он. – Равновесие сдвинулось в пользу вампиров. Сила на их стороне…
– Нет! – запротестовала Гейл. – Еще можно что-то сделать. Мы можем кому-то позвонить, в полицию, или в Национальную гвардию, или… еще кому-нибудь…
Брызги песка снова застучали в окно, шипя, словно жир на сковородке, и Гейл умолкла.
