Палатазин подошел к ней и выглянул в окно. Маленькое тельце лежало, уткнувшись лицом в песок, прямо перед домом. Сначала Палатазин подумал, что мальчик мог оказаться вампиром, но если так, то одна пуля его не остановила бы. Помедлив немного, Палатазин с гулко бьющимся сердцем вытащил свой тридцать восьмой из кобуры.
Джо испуганно посмотрела на пистолет:
– Что ты задумал?
– Возможно, мальчик не умер. Нужно выйти и проверить.
Он прошел мимо нее к двери, а Гейл сказала с дивана:
– Ради Христа, будьте осторожны!
Палатазин кивнул, выскочил за дверь, но тут же отшатнулся от раскаленного дыхания ветра. Песок жалил глаза, и пришлось подождать секунду-другую, прежде чем он смог хоть что-то разглядеть. Палатазин спустился с крыльца, ладонь, сжимавшая тридцать восьмой, уже вспотела. Любое движение в окнах притихшего дома не укрылось бы от его внимания, но пока он не мог определить, где находится тот безумец. Палатазин внутренне сжался и бросился к тротуару, где распластался мальчик. Спутанные темно-каштановые волосы были измазаны в крови, сочившейся из глубокого разреза на виске. Палатазин подсунул руки под тело мальчика и приподнял его.
– Нечестивец! – снова послышался крик. – Кара Господня этому миру!
Раздался выстрел, вздыбивший песок в двух футах от Палатазина. Он поднялся на ноги с мальчиком на руках и побежал к дому. Еще одна пуля просвистела у него перед носом, как будто бы оставив пылающий алый след в угрюмой темноте. Но Палатазин уже был на крыльце, а Джо открыла дверь и втащила его внутрь.
Гейл принесла сверху подушку и покрывало, и Палатазин опустил мальчика на диван, подложив подушку под лоб.
– Он тяжело ранен? – спросила Гейл.
– Не знаю. Пуля сорвала кусок кожи вместе с волосами на затылке, и, наверное, ему было чертовски больно.
Палатазин снял с мальчика рюкзак и положил на пол. Рюкзак был тяжелый, и вещи внутри ударялись друг о друга. Он расстегнул и открыл многочисленные кармашки и порылся в них.
– Должен признать, он ко всему подготовился на первое время, – сказал Палатазин. – Интересно, куда он собрался?
Джо осторожно развела в стороны волосы мальчика, чтобы осмотреть рану. В темноте было не очень хорошо видно, но пальцы ее уже измазались в теплой крови. Она взяла его за запястье. Пульс был отчетливый, хотя и неровный.
– Найди где-нибудь полотенца, Энди, – попросила она. – Может быть, мы сумеем остановить кровь.
Он поднялся наверх, чтобы обыскать ванную.
Мальчик вдруг шевельнулся, застонал и произнес усталым, старческим голосом:
– Ты мертва… Отстань от меня!.. Я их сжег, сжег, сжег…
Потом он снова затих.
– Как вы думаете, он умрет? – спросила Гейл.
– Я, конечно, не врач, – ответила Джо. – Но это ведь маленький мальчик. Надеюсь, что он сильней, чем кажется.
Палатазин принес полотенца, намочив одно из них в холодной воде. Джо принялась смывать засохшую кровь, а затем прижала полотенце к ране.
Гейл понаблюдала немного за ее работой и отвернулась. Снаружи все так же доносился свист ветра, но теперь он, казалось, звучал куда свирепей, чем полчаса назад. Гейл подошла к окну и увидела, как песок завивается штопором посреди улицы, словно миниатюрное торнадо. Стекла дребезжали в оконных рамах.
«О боже! – подумала она. – О нет…»
– Долго еще до рассвета? – спросила она у Палатазина.
– Около часа.
– Боже мой! – прошептала Гейл. – Я… мне кажется, буря поднимается снова. Ветер крепчает.
Вырвавшийся из-под контроля горячий страх нахлынул на нее.
– Почему буря не смещается к морю? Почему бы ей… не уйти прочь, не утихнуть… не оставить нас в покое? Почему она этого не делает?
Она повернулась к Палатазину.
– Потому что они каким-то образом привели ее сюда, – тихо ответил Палатазин, а Джо подняла голову и перевела взгляд с мальчика на него. – И днем она только усилится, чтобы разобщить людей и держать в тех ловушках, в которые они угодили. А когда снова опустится ночь, вампиры снова обретут силу и выйдут на улицы.
– Мы не… мы не выдержим еще одну такую ночь!
Голос Джо наполнился ужасом.
– Знаю. Я должен как-то добраться до замка сегодня. Я должен отыскать короля вампиров и уничтожить его.
– Как? – спросила Гейл. – Если буря усилится, вы не сможете пройти даже два квартала, не говоря уже обо всем долбаном Голливуде! А как же те собаки наверху? Вы же не думаете, что они просто разойдутся в стороны и пропустят вас?
– Нет, не думаю. Я собираюсь подняться в гору другим путем, не по дороге…
– Карабкаться по склону? Вы совсем свихнулись!
– А что еще прикажите делать? – побагровев, рявкнул на нее Палатазин. – Какой у меня есть выбор? Смерть обступает нас со всех сторон, но не сидеть же теперь и ждать, когда она с ухмылкой заявится к нам из тьмы? НЕТ, я должен добраться до замка Кронстина раньше захода солнца!
Мальчик снова шевельнулся.
– Замок Кронстина… – простонал он. – Вампиры… Укусят…
Палатазин с удивлением посмотрел на мальчика. Что он может знать об Орлоне Кронстине? Но мальчик снова затих, и пришлось отложить на потом все те вопросы, которые Палатазин хотел бы ему задать… если он вообще сможет ответить.
– Вы не сможете добраться до этого замка, – сказала Гейл.
