Она протянула к Рико руки, глаза сверкали, как неон Закатного бульвара. Он вскрикнул, выбросил вперед руки, чтобы защитить себя, дать себе еще несколько дополнительных секунд жизни. Мерида схватила его за правую руку, усмехнулась и погрузила клыки в вену на запястье.
Его пронизала молния боли, он услышал, как жадно глотает она истекающую из него жизнь. Он хотел ударить другой рукой, но она перехватила ее, прижав к полу с необыкновенной силой. Клыки погрузились глубже, ни одна капля крови не пропадала.
Глаза ее закатились от удовольствия. Рико почувствовал, как летит куда — то в темноту, где было очень холодно и ужасно… ужасно… холодно…
Когда она насытилась, то отпустила его руку и та безвольно упала на пол. Стоя на четвереньках, она слизнула несколько кровавых капель, которые пропустила. Потом она прижала к груди голову Рико, покачивая его, словно ребенка.
— Вот теперь, — прошептала она, — мы всегда будем вместе, всегда… Мы будем вечно молоды, вечно будем любить друг друга. Спи, мой драгоценный, спи…
Потом он стащила с дивана простыни, разложила их на полу, положила на простыни спящего черным сном Рико и завернула.
«Теперь, — подумала она, — ты будешь спокойно спать, пока тебя не разбудит голос Хозяина».
Она знала, что проснувшись, он будет страдать от голода, жажды, и возможно, будет слишком слаб, чтобы охотиться самостоятельно. Ей нужно будет помочь ему. Любовь ее не знала границ. Она оттащила запеленатого Рико в кладовую, закрыла парой картонных ящиков, потом затворила дверь. Теперь солнце, этот ненавистный жгучий глаз, вызывающий боль одним прикосновением своих лучей, не проникнет к нему.
Хозяин будет доволен работой.
Она покинула комнату и помчалась по бульвару, чтобы присоединиться к другим охотникам. Она научилась довольно хорошо чувствовать запах живой крови.
— «Ариста» хочет заполучить тебя, — сказал Джимми Крайн, выруливая на Закатный бульвар, не обращая внимания на заполонивших тротуары подростков, хотя количество их было рекордным для такого часа ночи. — Они будут рвать на себе волосы, если не заполучат тебя после того, как мы подпишем сделку с Бруксом. И тогда наша цена пойдет в гору. Черт, они просто не могут позволить себе выпустить тебя из рук, пока ты еще в моде!
Вес сидел на заднем сиденье белого «кадиллака» Джимми, сделанного по специальному заказу — ручная сборка — обнимая одной рукой Соланж. Вечер оказался слишком утомительным и сейчас голова ее опустилась на плечо Веса.
— Этот парень, Чак, был довольно забавный, верно? — сказал Вес. — Как его фамилия?
— Крисп или Крайпс, что-то в этом роде. Я тебе скажу, как собираюсь разыграть карту «Аристы», Вес. Я буду играть не спеша, хладнокровно. И если они начнут цитировать факты и цифры, я так на них посмотрю… Ха! Да у меня они по стенам ползать будут, готовые подписать что угодно! «Чистое везение» — это будет хит на «Эй-Би-Си», и компании грампластинок поползут к нам на паршивых своих коленях! Хочешь послушать запись?
— Нет, — тихо ответил Вес.
— Ладно. Эй! Что скажешь насчет пары выступлений в Вегасе? Билеты будем выписывать теперь сами!
— Не знаю. У меня плохие воспоминания о Вегасе. Наверное, пока надо держаться потише, посмотрим, что выклюнется.
— Потише? — Джимми спросил это таким тоном, словно Вес только что грязно выругался. — Я правильно понял тебя, Дружище? Держаться потише? В этой стране нельзя держаться потише! Нужно ковать железо, пока горячо! И ты знаешь это не хуже меня. Христос на небесах! — Он резко вывернул руль вправо, чтобы объехать группу совершенно потерявших представление о том, где они находятся, подростков. — Поганые наркоманы! — Подростки усмехались и делали неприличные жесты. — Банда выродков! — в сердцах сказал Джимми. Лицо его пылало. — Боже, ведь я едва не сбил человека! Чем не тема для колонки Роны, а?
— Верно, — нервно сказал Вес. Он оглянулся и увидел, что подростки выпрыгивали на проезжую часть бульвара, теперь уже перед спортивным «спитфайером». Машина с визгом затормозила, подростки обступили ее. Вес отвернулся и больше не смотрел назад, потому что его внезапно наполнил ужас.
— А где живут все эти уроды? — сказал Джимми, глядя на людей, столпившихся перед магазинами и барами. — Что они делают — просто выходят погулять ночью?
Соланж вдруг выпрямилась, словно она и не спала.
— Что происходит? — спросила она тревожным голосом.
— Ничего особенного. Джимми везет нас домой. Спи.
— Нет, — Она посмотрела по сторонам. — А мы еще не приехали?
Вес улыбнулся:
— Мы только пятнадцать минут назад покинули «Импров». Ты, наверное, не помнишь те три бокала «шабли»? — Он посмотрел в зеркало заднего вида, в глаза Джимми. — Как было имя того парня? Чак…
— Крескин. Или нет, это не то. Не помню.
— Хороший комедиант. Хороший материал. И люди с удовольствием слушали его.
— Похоже. Конечно, ты мог бы встать посреди ночи и переплюнуть этого парня с завязанными глазами. Сливки поднимаются на самый верх, Вес. Вот почему он работает в «Импров», а у тебя контракт с «Эй-Би-Си».
— Шаги, — сказал Вес.
— Что?
