Треснул выстрел, подняв фонтанчик песка в двух футах от Палатазина. Палатазин поднял мальчика и медленно побежал обратно к крыльцу. Почти рядом с его головой, оставляя, как показалось Палатазину, раскаленный след в воздухе, пронеслась еще одна пуля. В следующий миг он был уже на крыльце, и навстречу открывала дверь Джо.
Гейл принесла сверху подушку и простыню, и Палатазин положил мальчика на диван, осторожно опустив голову на подушку.
— Он серьезно ранен? — спросила Гейл.
— Не знаю. Пуля стесала полоску кожи у него на затылке. Наверное, он получил в придачу сильный удар.
Он снял рюкзак и положил его на пол. В рюкзаке что-то звякало, но вес его был довольно тяжелым. Палатазин расстегнул несколько карманов, проверил содержимое.
— Гм, этот парнишка приготовился почти ко всему. Интересно, как далеко собирался он добраться? — сказал Палатазин.
Джо осторожно раздвигала волосы мальчика, чтобы осмотреть рану. В темноте плохо было видно, но пальцы стали уже липкими от теплой крови. Она пощупала пульс на запястье мальчика. Пульс был достаточно сильный, но неровный.
— Ты не мог бы раздобыть мне какие-нибудь полотенца, Энди? — сказала она. — Возможно, нам удалось бы остановить это кровотечение.
Палатазин отправился наверх, в ванную. Мальчик вдруг вздрогнул и застонал. Усталым взрослым голосом он сказал тихо:
— Вы мертвые… не трогайте меня!… Сжег их, сжег их всех!…
Потом он снова замолчал.
— Как вы думаете, он умрет? — спросила Гейл.
— Я не врач, — сказала Джо, — но он еще ребенок. Надеюсь, что он крепче, чем кажется.
Палатазин принес полотенца, одно из которых он намочил в холодной воде. Джо начала смывать сгустки запекшейся крови, потом приложила к ране полотенце.
Гейл несколько секунд наблюдала за ее работой, потом отвернулась. Она вслушивалась в завывания ветра снаружи — они явно стали гораздо более сердитыми за последние полчаса или более того. Она подошла к окну, наблюдая, как миниатюрным смерчем вскручивается посреди улицы песок. Стекло задребезжало.
«Бог ты мой, — подумала она. — Нет, нет..».
— Долго ли еще до рассвета? — спросила она Палатазина.
— Час примерно.
— Боже мой, — прошептала она. — Я… по-моему, ураган снова усиливается. Ветер становится сильнее. — Она потеряла контроль над собой, горячая волна страха затопила ее. — Почему он… не оставит нас в покое и не затихает сам собой? Почему?
Она повернулась лицом к Палатазину.
— Потому что каким-то способом его вызвали ОНИ, — тихо сказал капитан.
Джо, наклонившаяся над мальчиком, подняла голову, глядя на мужа.
Он продолжал:
— Ураган снова станет сильнее днем, пока светло, чтобы удержать людей в изолированных друг от друга ловушках-убежищах. Потом, когда снова наступит ночь, вампиры выйдут на улицы в полном составе.
— Но нам… нам не продержаться еще одну ночь! — Голос Джо стал хриплым от страха.
— Я знаю. В любом случае я должен добраться до замка сегодня днем. Я должен отыскать короля вампиров и уничтожить.
— Как? — спросило Гейл. — Когда ураган станет сильнее, вы не сможете даже двух квадратных метров пройти, не говоря уже о том, чтобы пересечь весь этот проклятый Голливуд. А собаки? Помните о них? Думаете, они вежливо уступят вам дорогу?
— Нет, не думаю. И я собираюсь добраться в горы какой-то другой дорогой.
— Карабкаться по скалам? Нет, вот это уже в самом деле чистой воды безумие.
— А что же мне остается? — крикнул он, покраснев. — Что мне еще выбирать? С каждой стороны — смерть, вот наш выбор сейчас. Так что, сидеть сложа руки и ждать, пока она с ухмылкой явится за нами? Нет! Мне придется добраться до замка до заката солнца.
Мальчик снова зашевелился.
— Кронстин, — простонал он. — Вампиры… Кусают…
Палатазин удивленно взглянул на тщедушного подростка. «Что он может знать об Орлоне Кронстине и его замке?» Но мальчик опять лежал тихо, и все вопросы, которые имел к нему Палатазин, приходилось откладывать на потом… если он вообще когда-нибудь сможет получить на них ответ.
— До замка вам не добраться, — сказала Гейл. За спиной Палатазина невидимыми челюстями песчаных струй вцепился в окно ветер урагана.
— Если не смогу, — холодно ответил капитан, — то кто же сможет?
Джо видела, что Энди уже принял решение, и поэтому говорить что-нибудь было бесполезно. Она снова занялась мальчиком, глаза ее горели. «Все безнадежно, — подумала она. — Все было безнадежно». Начиная от попытки добраться до замка и кончая ее стараниями спасти мальчика. Но, быть может, решение Энди — это искра надежды, которая поможет им продержаться еще один день и остаться людьми.
Принц Вулкан сидел в своем командном зале, той самой комнате, где раздавил он череп Фалько и швырнул тело в камин. Вонь горелого человеческого мяса все еще не покинула зал. Перед ним на столе были разложены карты Лос-Анжелеса, у стола сидели лейтенанты, Кобра — справа, и Таракан — слева. Единственный человек в радиусе более мили.
