«Утро, — подумал он с облегчением. — Слава Богу! Мы пережили эту ночь!» Он встал, подошел к входной двери, осторожно ступая между расположившимися на скамьях и на полу людьми, выглянул наружу. В лицо ударил песок, ветер стал сильнее с наступлением утра, и теперь с диким свистом наметал новые дюны у церковного крыльца. У достаточно высоких препятствий ветер успел намести довольно высокие груды песка, в восемь-девять футов высотой. Если человек окажется в таком урагане, ему долго не продержаться, отец Сильвера отлично понимал это. Он открыл дверь и запер на засов. В щетине на подбородке запутались зерна песка.
Он направился обратно к алтарю, когда какой-то человек встал со скамьи и, кутаясь в одеяло, окликнул его.
Сильвера остановился. Этот молодой человек был именно тем человеком, которого отец Сильвера нашел неподалеку от порога церкви в песке, полумертвого. Рубашки у него не было, и сломанные ребра были сейчас обмотаны обрывками ткани от женского платья.
— Не появлялась ли здесь ночью молодая женщина? — спросил он. Глаза его были ввалившимися, безнадежными. — Чернокожая, очень красивая?
— Нет, — сказал Сильвера. — Здесь после вас новых спасшихся не появлялось. Я вас последнего нашел.
Молодой человек кивнул. Вокруг глаз у него прорезались глубокие морщины, словно за одну ночь он постарел на двадцать лет. Сильвера уже привык к этому за последнюю ночь — он слишком часто видел такое потрясенное выражение на лицах других.
— Они увезли ее, — тихо сказа молодой человек — мотоциклисты. Я должен ее найти, отец. Я не могу, чтобы они… сделали ее тоже такой…
— Как зовут тебя, сын мой?
— Зовут? Ричер. Вес Ричер. А где мы находимся?
— Это церковь в восточном Лос-Анжелесе. А вы сами откуда?
Вес нахмурился, словно старался припомнить и у него не получалось.
— Машина, — сказал он. — Потом автострада… —
Автострада? Ближайшая въездная рампа почти в четверти мили отсюда!
— Я слышал удары колокола, — сказал Вес. — Я знал, что если буду ползти, то доберусь до вас. Я не знал, как далеко нужно ползти, я просто… должен был спастись. Ее звали… Соланж. Мотоциклисты увезли ее.
Он прижал к боку ладонь, лицо его исказилось от боли.
— Верно ребра сломаны. Я так и предполагал. Я очень плох?
— За вами ухаживала одна из женщин. Говорит, что в двух ребрах трещины, слева. Как вы себя чувствуете?
— Дерьмово. О, прошу прощения. — Он взглянул на посветлевшие стекла. — Уже утро?
— Да. А куда отправились эти мотоциклисты?
Сама мысль о вампирах на мотоциклах вызвала у него озноб. И без того плохо, что они властвуют на улицах, а если еще у них оказались средства передвижения… Об этом даже думать было ужасно.
— Не знаю. Наверное, куда-то на восток. это были члены какой-то мотоциклетной банды. Они упоминали что-то… насчет того, чтобы объединиться с остальными. — Он пару раз кашлянул, вздрогнув от боли. — Черт! Глотка и легкие у меня словно побывали в пескоструйке. У вас нет воды?
— Я принесу.
Сильвера вернулся обратно в свою комнату, куда он сложил ящики с минеральной водой и бумажными стаканчиками, которые притащил из продуктового магазинчика в конце улицы. Две бутылки были уже пусты. Сильвера налил немного воды в стакан и отнес его Весу.
— Будем экономны, — сказал он ему, и молодой человек благодарно кивнул.
— Мне нужно идти, — сказал Вес, напившись. — Я должен найти Соланж.
— Никто никуда не пойдет. Ураган усилился. Вам не пройти и двух кварталов.
— Это была моя ошибка. Если бы не я, они бы нас не заметили. Я стоял и махал руками и кричал, как идиот. И они набросились на нас, ка стервятники. Я должен был сразу сообразить, что только вампиры… могут в эту ночь… И теперь она в их руках, и только Бог знает, что они с ней сделали! — Его нижняя губа задрожала. Он смял стаканчик и отбросил его. — Я должен найти ее! — Глаза его сверкали.
— И откуда вы думаете начать поиски? — спросил Сильвера. — Они могли увезти ее куда угодно. И сейчас они уже наверняка… — Он не договорил до конца — это было бы немилосердно. Все и так понятно.
— Нет! — сказал Вес. — Я не верю!
— В такую бурю вам все равно не выйти наружу, мистер Ричер. Вы ведь не хотите умереть через пару часов?
Вес улыбнулся бледными губами:
— Я и так уже наполовину мертв. Так что, это особого значения не имеет.
В этом была какая-то ледяная логика, пронзившая Сильвера. Только полумертвый способен выйти на бой с вампирами. Живому не выдержать — он слишком боится потерять жизнь. Он отказался помочь Палатазину, и тот отправился навстречу верной смерти. Он вспомнил торжествующий крик Цицеро «Хозяин жив»! Да, Палатазин — или тот, кто был Палатазином, уже наверняка сейчас мертв, и число подданных Хозяина увеличилось еще на одного. Только наполовину умершие, те, кто видели свой конец впереди и уже приняли этот факт как неизбежность, только они осмеливаются, только они могут найти в себе силы сопротивляться.
Сильвера поднял руку к лицу. Она тряслась как у старика.
