Ответом ей было усиление треска мониторов ЭЭГ. Словно хор сверчков сошел с ума, наращивая силу треска, переходящего в отвратительный шум. Она стремительно развернулась — ей показалось, что краем глаза она заметила какое-то движение за своей спиной. Но тела на покрытых белыми простынями койках оставались неподвижными. Треск энцефалографов казался теперь звуком оживленной беседы, происходящей между мертво-живыми телами. Треск был ужасающе громок, как будто полумертвые-полуживые люди кричали друг на друга. Доктор Дельгадо прижала к ушам ладони и поспешила к двери. Она почти достигла двери, когда одно из тел — это была средних лет женщина-чикано, с колышущимся животом и глазами, как у гремучей змеи, — села на кровати, срывая с головы контакты датчиков ЭЭГ и вытащив иглу капельницы из вены в изгибе локтя. Женщина протянула руку и поймала доктора за подол халата, потащив к себе. Дельгадо вскрикнула. На другой койке потянулось и село на постели еще одно мертвенно-белое тело. Мужчина с седыми висками стащил с крючка капельницы мешок с кровью и жадно прокусил пластик, разбрызгивая кровь. Когда невероятное существо потащило доктора Дельгадо к койке, она совсем близко увидела бледные губы раскрывшегося рта, увидела в темной пещере ротовой полости тускло мерцавшие влажные клыки. От потрясения она едва не потеряла сознание, но понимала, что если сейчас позволит себе это, то уже никогда не придет в себя.
Она вырвалась на свободу — один рукав халата остался в цепких пальцах мертвящего ужаса на койке — и ринулась к двери. Существа, вскочившие с коек, бросились за ней. Белые больничные пижамы развевались на бегу.
Доктор Дельгадо добежала до двери, и в этот момент костлявые пальцы ухватили ее за плечо. Она вскрикнула, попыталась вырваться, чувствуя, как лопается кожа. Она захлопнула за собой дверь, но одно из жутких существ прыгнуло прямо сквозь стекло окна и приземлилось на пол коридора вместе с водопадом серебристых осколков. За первым ужасом последовал второй. Они помчались вслед за бежавшей по коридору женщиной. Но прежде чем она успела добежать до двери, ведущей в изолятор, дорогу ей заступила ухмыляющаяся девушка, по лицу которой стекали капли крови. Глаза ее были черны, как само зло. Слева от доктора Дельгадо имелась закрытая дверь с надписью «Кладовая». Она вбежала в темную комнату, навалившись на дверь изо всех сил. Один из вампиров — да,
В дверь ударили с ужасающей силой. Ее отбросило, обожгло болью плечо, и в следующий миг в комнату начали врываться вампиры. Она впилась ногтями в глаза первому из бросившихся на нее созданий, потом отворила люк трубопровода и попыталась протиснуться в него.
— О, Боже, помоги мне! — услышала она собственный вскрик, эхом отозвавшийся от металлических стен труб. — Пожалуйста…
Но холодные руки ухватили ее за лодыжки, не давая ее телу провалиться в трубу, ведущую в спасительный подвал. Она отбивалась, извивалась, продолжая кричать, но они уже вытаскивали ее обратно, и со сводящей с ума уверенностью она поняла, что ей не убежать.
Вампиры повалили ее на пол, между ними началась драка за право первому сделать глоток. Победитель уселся верхом на Дельгадо, в то время как остальные прижимали к полу ее руки и ноги, и с наслаждением погрузил свои клыки в горло врача. Когда с ней было покончено, они отбросили ее в сторону, как опустошенную бутылку, и помчались в поисках новых жертв. Между ними и улицей было еще много палат и множество пациентов госпиталя, которым уже не суждено было проснуться людьми.
Рассвет. Холодные синие тени помчались прочь, спасаясь от лучей восходящего солнца, постепенно заливающего город светом.
Гейл Кларк спала тревожным сном в своей квартире на Закатной Полосе. Две снотворные пилюли и хорошая порция русской водки не дали ей проснуться до полудня, но даже они не могли полностью заглушить жутких воспоминаний о Джеке Кидде, который, словно усмехающаяся Смерть, преследовал ее по двору.
В затемненной тяжелыми портьерами спальне на Лayрэл-каньон Эстелл Гидеон внезапно села на кровати и позвала:
— Митч?!
Ответа не было.
