Она находилась на поляне, окруженной плотным кольцом неизвестных деревьев. В их местности такие не росли. Маленькая поляна, но всем хватает места. Она не раз пыталась вспомнить, сколько человек находится на той поляне, их лица и одежду, но свет от костра, выявляющий их силуэты, скрывал всё остальное. Была она, несколько теней, мужчин и женщин вокруг этого костра и тот, кто всегда возвышался над ними. Он выглядел всегда по-разному, мог быть маленькой девочкой с золотыми волосами или хромым старцем с длинной седой бородой, но она знала, что это одно и то же существо. Она боялась его, потому что чувствовала его силу. Он стоял так близко к огню, что любой другой человек уже загорелся бы, языки пламени лизали его ладони. В руках он держал серебряную чащу, плоскую, похожую больше на пиалу, с начертанными на ней знаками. К тому моменту, когда он начинал обходить всех по очереди с чашей, Оникс хотелось убежать. Но она не могла двинуться. Кто-то делал один глоток из чаши, кто-то больше. Когда он подходил к ней и подносил чашу, Оникс всегда пыталась отвернуться и не пить. Но вместо этого делала такой большой глоток, что всё её тело переполняло тепло, словно огонь проникал внутрь её, добираясь до сердца. Она видела глаза этого странного существа, пронзительно голубые, горящие, всевидящие. И просыпалась.
Сейчас, сидя перед зеркалом и терпя очередные увещевания Эдит, Оникс не могла выбросить из головы именно эти пронизывающие насквозь глаза.
— Если бы ты жила реальной жизнью, а не бегала по вечерам на кухню к болтливой Трип слушать её пустые байки, давно бы уже была замужем, жила бы в своём замке и только и делала бы, что принимала в гости сестёр, — ворчала та, превращая волосы девушки в подобие башни, — а вместо этого сидишь здесь…
— … и имею возможность общаться с сёстрами каждый день. Мне ведь только семнадцать лет, куда торопиться?
Эдит не любила сказки, выдуманные истории. Совсем. Она жила реальной жизнью, читала только объявления с высокой стены из жёлтого «торгового» камня, но уж это делала исправно.
— Кроме того, благодаря прогулкам на кухню я научилась готовить, — добавила принцесса.
— Ну и зачем тебе это умение? — фыркнула Эдит, — ты даже применить его не сможешь. А вот если бы вместо этого ты изучала искусство изящного слога и больше времени уделяла бы пению, вчера тебе было бы чем привлечь внимание консула Эйрика. Чем не кавалер?
Оникс вспомнила высокого плечистого, уверенного в себе мужчину, приехавшего из Фро-ила пару дней назад и ответила с некоторым сомнением в голосе:
— Вчера к нему было не протолкнуться, а стоять в очереди я не намерена.
— А зря, он того стоит, — Эдит закатила глаза и мечтательно вздохнула, — на твоём месте я не терялась бы, девочка!
В комнату желто-розовым вихрем ворвалась Фелиста. По тому как она опрокинула мирно спящий на столе подсвечник и ударилась о ножку стула можно было понять, что сестра чем-то взволнованна.
— Ну, как продвигаются сборы? Все заколки на месте? Наставления прочитаны? — звонко чмокнув Эдит в щёку, Фелиста опустилась в кресло по соседству.
— Я снова видела этот сон, — сказала Оникс.
— Кем он был на этот раз? — деловито спросила сестра.
— Птицей с львиными лапами и светящимися глазами.
— А я говорила, что бредни Трип до добра не доведут! — встряла Эдит, — наслушалась историй про драконов и птиц-перевёртышей, вот и снятся кошмары.
— О, благословенные времена сказок, — вспомнила Фелиста, — какие это были истории! Жаль, что большинство из них мы так и не дослушали до конца. Из-за тебя, кстати!
— Кто-то должен был быть разумным. Я знаю, что несмышлёная Трип, начитавшись романов, всё пересказывала вашим сёстрам, а они вам. Ну и к чему это привело? Она ведь пострадала из-за своих глупостей! Не берите с неё пример.
Принцессы предпочли не спорить и перевели разговор на другую тему. Когда башня на голове была приведена в порядок и последняя из булавок водружена на место Эдит отпустила Оникс на свободу. Фелиста тут же повела сестру в сад, где уже прогуливались некоторые из гостей. Злополучный консул был уже здесь в окружении поклонниц. Но Фелисту интересовал не он. Казалось, она высматривала кого-то другого, хотя старалась этого не показывать. Но Оникс хорошо знала сестру и видела, что та двигается как-то нервно, неуверенно.
— Что с тобой? — спросила она, но Фелиста предостерегающего покачала головой и улыбнулась проходящим мимо леди. Они сделали медленный полукруг по саду и свернули на одну из боковых тропинок.
— Сегодня утром в коридоре я встретила одного из женихов Аксельдатус, — начала она.
— И что?
— Это князь, он приехал только-только и ещё был в дорожном костюме. Хотела его тебе показать.
— Ты говорила с ним?
— Не то, чтобы… — замялась Фелиста, — я, конечно, приветствовала его и представилась, — мы почти не говорили.
— С ним что-то не так?
— Он такой… — впервые Фелиста не находила что сказать, — необычный, что ли… И глаза у него такие жуткие, пронзительные. Когда он взглянул на меня, что-то словно оборвалось внутри. Мне стало так страшно.
— Он такой некрасивый?
