— Светлячки, — ответил Бэрил на её вопрос утром, — кто-то называет их полуночниками. Днём они спят.
— Но почему они не спят как все люди, по ночам?
— Так бывает. Сначала тебе становится всё труднее вставать по утрам. Ты маешься, ходишь сонный весь день, ближе к вечеру ощущая прилив силы. С каждым днём ты встаёшь всё позднее. Это происходит так постепенно, что так сразу и не разобраться. Зелёная луна зовёт тебя, ты выходишь на улицу, чтобы полюбоваться ею. Сейчас ещё можно что-то изменить. Пока ты просто выходишь на улицу ночью во время зелёной луны, ничего не происходит, но стоит искупаться в это время или намокнуть каким-либо другим образом, процесс не обратить. Ты становишься светлячком. Отныне луна поёт для тебя, по их выражению. Обычные люди не слышат её песен, так что я не знаю, каковы они и есть ли. Кожа зеленеет, глаза начинают слегка светиться, тело истончается, ты становишься менее осязаемым, словно ты только наполовину человек. А дневной свет отныне причиняет боль, обжигая кожу. Если светлячок выходит на улицу днём, то носит плащ, но в основном они живут ночной жизнью. Барабанами и деревянными колоколами они призывают засонь из окрестных домов на служение луне.
— И это волшебное действо, к счастью, творится не каждую ночь, — добавила Мария, — а то пришлось бы вставить затычки в уши. Зато их ночной рынок выше всяких похвал, на нём можно отыскать редкие вещички!
— Только не украшения, их теневая природа, конечно, придаст тебе неземное очарование на первые пять дней, а после жди беды, то есть постепенного превращения в одного из них или же проклятия.
— А где они живут?
— Под мостами, в основном, у самой воды. Если присмотришься, углядишь их дома. Завтра обрати внимание — тебе они понравятся.
Оникс выглянула в окно, но увидела немного: большую часть местности захватил туман, ближе к земле он был гуще, так что саму землю не разглядеть, как бы не хотелось. Словно почувствовав её взгляд, туман немного отступил в сторону и ей открылся краешек чего-то бордового и совсем непохожего на землю.
— Как думаешь, что это? — Оникс обернулась к Марии, и та прижалась к окну, да так, что расплющила нос о стекло.
— Не знаю… похоже на один из ногтей Селены, я видела у неё такой лак. Может это он, увеличенный во много раз?
— Не говори чепухи, — Селена даже не посмотрела в их сторону, — все ногти при мне.
— Сейчас узнаем, — Мария замерла на секунду с задумчивым видом, потом прищелкнула пальцами, — есть у меня одно заклинание, недавно освоила. Вот и проверю.
— Может не надо? — Оникс не понравилось выражение лица девушки.
Но Мария, глубоко вдохнув, уже сделала шаг вперёд, на глазах теряя краски. Через несколько секунд она была уже едва различима. В таком виде она просочилась сквозь окно словно обычная тень.
Оникс постояла у окна какое-то время, ожидая возвращение подруги, но та всё не возвращалась и по совету Селены Оникс вернулась к обычным делам. Мария появилась только к обеду.
— Вы себе даже представить не можете, где мы сейчас стоит наш дом! — Мария умудрялась есть и говорить одновременно.
— На одной из улиц Тарда, — монотонно ответила Селена, вороша салат.
— А вот и нет. То есть в основном он там, конечно. Но это окно выходит в удивительны мир! И в этом мире наш дом стоит на чашечке огромного цветка. Я попыталась спуститься вниз, ведь из-за тумана не видно, что там внизу, но у меня не было даже зонтика с собой, чтобы на нём спланировать, а одолжить было не у кого. Зато рядом точно есть ещё два цветка и на одном из них тоже дом. Там живут такие забавные человечки, с зелёной кожей и длинными ногами. Они прыгают очень высоко. Я видела, как они суетились на соседнем цветке. По-моему, я произвела на них впечатление.
— Было бы странно, если бы нет, — сказал Бэрил, — ты на всех производишь неизгладимое впечатление.
Бэрил не стал надолго задерживаться дома. Приготовив обед, он ушёл, оставив принцессу на попечение Марии и Селены, которые, хотя и ночевали у себя в доме, большую часть времени обычно проводили здесь, с ними. Син сегодня был в настроении и пытался флиртовать с Селеной. Та вяло ему отвечала, думая о чём-то своём. Оникс же не давали покоя странности мужа.
— Бэрил хозяин дома. Почему же он ютится на мансарде, когда вокруг полно комнат уютнее и просторнее?
— Сама спроси у него, — отозвалась Селена, — мне он соврал. Сказал, что спит под самой крышей, потому что любит слушать как по ней барабанит дождь. Ха! Слишком романтично для Бэрила!
— А если он романтик в душе? — Оникс постаралась скрыть надежду в голосе.
— Поверь мне, нет, — усмехнулась Селена, — хотя любовь творит чудеса… Может быть ты превратишь его в очаровательного глупца? Вот будет потеха, уже хочу это увидеть.
Оникс тихонько вздохнула и опустила голову в книгу. Не похоже, что Бэрил хоть капельку увлечён ею. Он улыбается, когда общается с ней, но и только. Ни тебе прикосновений к руке, ни томных вздохов под её окном. Вот у Аксельдатус как только женихи не изгалялись, чтобы впечатлить её. А тут муж и такое равнодушие…
