Оникс честно постаралась представить яблоко у себя в руках. Она выбрала самое крупное и красивое яблоко. Принцесса жгла его взглядом, но ничего. Яблоко преспокойно висело себе на ветке.
— Ты недостаточно желаешь его, — Бэрилу надоело топтаться на месте.
— Может, я просто так не умею? Мне это не дано, вот и всё, — промямлила Оникс.
После её слов на небо неповоротливыми жуками стали наползать угрюмые облака. Заметив это, принцесса совсем смутилась.
Бэрил покачал головой:
— Нужен другой подход. Мне жаль, но… сегодня ты не обедаешь. И, если понадобится, не ужинаешь. Голод поможет тебе… оценить приоритеты.
— Это что, шутка?
Бэрил повернулся и пошёл к дому. Оникс побежала за ним.
— Как это понимать? — процедила она сквозь зубы.
— Понимай, как хочешь. Мне нужен результат, так дай мне его. Не можешь, тратишь время на сомнения и жалобы? Хочешь быть всю жизнь слабой?
Его слова обожгли Оникс, словно пощёчина. Она остановилась. Ноги приросли к земле, она просто смотрела, как он уходит, не в силах ничего сказать. Гнев и отчаяние бушевали в ней.
— Я вижу, ты делаешь успехи, принцесса, — раздался издевательский голос Сина и вскоре он сам вышел из-за злополучной яблони. Его что, притягивают неудачи других? Противный тип!
— Какое дело тебе до этого? — льдом в голосе Оникс можно было остудить пустыню, — тебя пригласили, чтобы высказать своё мнение? Или нет, постой! Его никто не спрашивал.
— Огрызаться, да, это ты можешь, — лениво протянул Син. Он весь светился триумфом, — только это не меняет дело. Бэрил вертит тобой как хочет. Подумать только, и это дочь короля, которой прислуживали все в замке! Видели бы они тебя сейчас!
— Он мой муж, — прервала его красноречие Оникс, — и наставник. Не тебе высмеивать его методы.
Она закипала, впадая в ярость.
— А я смеюсь-то не над ним вовсе, — стал кривляться Син, — а над тем, как ты побежала за ним будто ручная собачонка. Как это понимать, как понимать, — передразнивал он.
БУМ!
Одно из яблок сорвалось с ветки и смазало Сина по уху.
БУМ! БУМ!
За ним последовали ещё два и ещё одно, через миг настоящий яблочный водопад, благоухая и сверкая румяными боками, пролился на наглого слугу.
— Ай! — заверещал Син, и, прикрывая голову, ретировался, сопровождаемый звонким хохотом Оникс.
Вот чего ей не хватало! И ведь стоило только захотеть…
Принцесса подошла к Бэрилу, сидящему в кабинете за столом и высыпала несколько яблок из подола.
— Выбирай любое.
И удалилась плавным, как она надеялась, королевским шагом.
За обедом ни Оникс ни Бэрил не проронили ни слова. Как назло, в этот раз некому было составить им компанию. Мария пропадала снова неизвестно где, наверное, строила козни мелким духам, Селена гостила у подруги в другом городе, а Грин обещал быть только к вечеру, но зато с какими-то сногсшибательными новостями.
Войдя в свою комнату после обеда, принцесса услышала странный глухой звук, словно что-то мягкое и живое билось о стену. Звук доносился из шкафа. Оникс осторожно приоткрыла дверцу. Оттуда, оглушительно каркая и вытаращив глаза, путаясь в одежде, вылетел ворон. Не сразу принцессе удалось поймать и успокоить испуганную птицу, метавшуюся по комнате. Наконец это ей удалось, птица залезла на спинку стула и нахохлилась, косясь на неё подозрительным оранжевым глазом. На столе лежал клочок бумаги, перевязанный ниткой.
— Откуда бы ему здесь взяться? — спросила Оникс ворона, но тот не ответил.
Оникс развернула листок. Внутри красивым незнакомым ей почерком было написано:
«Если вам дорога жизнь, оставьте мужа и спасайтесь!»
— Ты обещал прийти ещё вчера, — этими словами Оникс встретила Грина на пороге.
— Не вышло. Погоди-ка, — Грин несколько раз провёл ладонями по лицу, словно умывающийся кот, его нос удлинился, лицо покруглело, глаза потемнели, спустя миг он стал похож на пожилого селянина, выбравшегося в город за покупками. Оникс удивлённо приподняла брови, но спрашивать ничего не стала. Они вошли в дом.
Мария, куда-то спешившая, притормозила:
— Доброе утро, красавица! — поцеловала Оникс в щёку, — привет Грин.
И побежала дальше по своим делам.
— Откуда?.. — Грин топнул ногой в расстройстве, наспех наведённый маскарад медленно слазил с него, — и ведь каждый раз так.
— Это ты для Марии что ли старался? — спросила с улыбкой Оникс, — ни разу не видела, чтобы внешность меняли так быстро.
— Есть чем гордиться, — Грин вздёрнул подбородок, — для того, чтобы так менять внешность, нужно много путешествовать по другим мирам. Тогда со временем черты лица стираются и нужны усилия, чтобы просто удержать свою привычную внешность. Проще чужую примерить. Стоит мне расслабиться, как лицо становится стертым.
— Кто та девчонка, что пыталась попасть к тебе в дом, когда мы в последний раз были у тебя? Спросила принцесса, когда они направлялись к Бэрилу.
— Вайса Грю. Она… моя знакомая. У неё взрывной характер, простых слов она не понимает. Чуть что драться, — выдавил из себя Грин и с выражением подлинного ужаса добавил:
— Иногда мне снится, что все мои девчонки собрались, чтобы всыпать мне.
К ним вышел Бэрил.
