— Так почему же он всё ещё на свободе? — с нажимом произнесла Оникс.
— Членство в Лиге Теней не одобряют. Но никто не арестует за его взгляды или просто за то, что он появляется время от времени не в той компании. Одно дело, если бы Танкред бесчинствовал на улицах Тарда. Тогда я сам возглавил бы отряд добровольцев и поймал бы или убил бы его. Но здесь он ведёт тихую, ничем не примечательную жизнь. На него даже соседи не жалуются.
— Потому что у него их просто нет, — хмыкнула Мария, — не беспокойся, милая. Он угрожал тебе, да?
— Он пытался похитить меня, — с несчастным видом произнесла девушка, — он убил одного ни в чём не повинного парня. Что если он узнал меня, что если снова нападёт?
— Конечно он узнал тебя. И даже знает, кто ты, уж поверь мне, — Бэрил подошёл к жене и обнял её, непривычный для него жест нежности, — записка с угрозой была от него или кого-то из его дружков. Но ты под моей защитой. Танкред не тронет тебя, как не тронет и Сина, которого я выручил из передряги. Он знает, что будет иметь дело со мной. Лига Теней старается не связываться с магами Тарда, тут слишком многие способны дать им отпор. Можешь ходить повсюду в Тарде, а если тебе будет угрожать опасность, я тут же узнаю об этом и окажусь рядом.
— Мы совсем забыли про Селену, — напомнила Мария, — она, наверное, нас ждёт. Может сходим за ней?
— Да, — Бэрил разомкнул руки, ощущение безопасности ушло вместе с его объятием, — конечно идите.
— Он мой муж, — говорила Оникс Марии, когда они вышли из дома, — но воспринимает меня как одну из своих подопечных и не более того. Я даже не знаю, нравлюсь ли ему.
— Ты не видела его до того, как вы с Сином переехали к нам. Тогда он вполне мог потягаться с Танкедом в мрачности. Может быть даже выиграл бы звание первого в городе хмыря. Теперь он начал изредка улыбаться, что уже немало. И показываться на глаза. Бэрил бережёт тебя, и это видно.
От слов Марии у Оникс потеплело на сердце, и она решила сменить тему:
— А что это за Оу? Это ухажёр Селены?
— Ну что ты, — засмеялась Мария, — какие там ухажёры. Наша Селена, кажется, вообще не знает, что такое любовь. Единственный, к кому она была по-настоящему привязана это наш отец, несмотря на то, что он был вором и постоянно втягивал нас в неприятности, пока не попал в тюрьму, где и умер.
— А ваша мать?
— Мы не знали её. Отец говорил, что она была из знатных, но бросила нас. Когда отец умер, мне было шесть лет, а Селене восемь. Нас взяла к себе чудесная женщина, которая вырастила нас. Я очень любила её, Селена же тосковала по отцу.
— Нелегко вам пришлось.
Мария кивнула:
— После смерти наставницы нам пришлось непросто, но Бэрил выручил нас, появившись словно бы из ниоткуда. Теперь мы живём у него. Но Селена независима. Она не хочет просто так жить в чужом доме, поэтому работает. Она любит детей, поэтому всегда находит работу в сиротских приютах.
— Она сменила не один приют?
— Да. Искала такой, где есть сложные дети, больные или попавшие в трудное положение. Последние полгода она работает в приюте Адели, из-за Оу.
— Кто же такой этот Оу?
— Мальчик лет восьми. Он почему-то не растёт. Говорят, это какое-то проклятие. Оу также не разговаривает. Селена говорит, что он очень напоминает её в детстве и пытается исцелить его.
— Не лучше ли показать его Целителю? Ведь Селена не сильна в магии, не так ли?
— Целители ничего не могут поделать. Но Селена упрямая.
Они подошли к большому дому из красного камня с изогнутой серой крышей, которая напоминала шляпку гриба. Селена играла на улице с детьми, они увидели их ещё издалека и услышали их смех. И куда подевалась ленивая размеренность движений, лоск и грация, достойная королевской особы! Платье Селены, порванное в двух местах и грязное, выглядело плачевно, волосы растрепались. Дети носились вокруг неё, смеялись и пытались догнать друг друга.
— Оу тоже здесь? — спросила Оникс.
— Да. Смотри, он единственный не улыбается и ведёт себя тише других.
Оникс пригляделась и заметила бледного худощавого мальчишку с огромными глазами раненного животного. Он выглядел болезненно.
— Бедный малыш.
Селена, увидев их, помахала руками и стала прощаться с детьми. Дети не хотели отпускать её, попеременно дёргали за подол, что-то оживлённо рассказывали. Оу стоял в сторонке, Селена сама подошла к нему, крепко обняла, прощаясь.
— Ну как, всё ещё никаких сдвигов? — спросила Мария.
— Как видишь, — теперь, вдали от детей, Селена согнала с лица улыбку и стало заметно, что всё это время она бодрилась, чтобы не показать свою грусть детям.
— У тебя всё получится, ты же всегда добиваешься своего, — подбодрила её Мария, — знаешь кого мы встретили в магазине? Танкреда.
— Он тоже подбирал себе новое платье? — оживилась Селена, — вот бы это увидеть. Наверное, готовится стать Верховным магом. Он ведь сильный маг и вполне может занять эту должность. Да только вряд ли у него это получится.
— Это почему же? — возмутилась Мария, сейчас она казалась одной из поклонниц Танкреда, — он способный. А наш Бэрил хоть и хорош, но прилагает мало усилий.
