Она не находила себе места, ждала, пока вернётся муж. Но день подошёл к концу, а Бэрила не было. Девчонки тоже отсутствовали, Мария опять где-то странствовала, Селена работала и возвращалась домой поздно, так что даже не каждый день заходила к ним в дом. Ей даже не с кем было посоветоваться.
Один Син слонялся по дому, его тоже нервировало происходящее.
Прошёл ещё день, а Бэрил так и не появился.
— Что же делать? — Оникс обратилась к единственному, кто был поблизости, к Сину.
— А мне откуда знать? Не нравится мне всё это, как вспомню какие безумные были глаза у твоего муженька, когда он уходил, так становится не по себе. Похоже он встрял в переделку. Чего ты не удержала его? Ты же жена ему!
— А ты почему не удержал? Ты же сам говоришь, что он был не в себе тем утром, — Оникс не смогла сдержать слёз.
— Реви-реви, это ведь лучший способ выручить твоего ненаглядного, — презрительно процедил Син.
Его слова, словно пощёчина, обожгли лицо. Оникс вытерла слёзы, выпрямилась.
— Ты прав!
— А то! Я всегда прав, — с ноткой неуверенности в голосе подтвердил Син.
— Я знаю, к кому нам надо идти!
— Нам?!?
— Ты идёшь со мной!
— И не подумаю.
— Бэрил спас тебя, два раза. Ты обязан ему жизнью!
— Ладно, — Син сдался неожиданно легко, — так куда мы пойдём?
— Селена как-то показывала мне место, где он живёт. Танкред точно знает, где сейчас находится Бэрил.
— Что?!? Танкред?!?
***
В стене была дыра. В неё-то Оникс и прошла. Син долго мялся, но последовал за ней. Вид у него был испуганный, однако ехидства он не растерял.
— Ну, куда дальше, ваше высочество?
— Откуда мне знать, я здесь впервые, как и ты, — огрызнулась она, — или ты думаешь, что изучать дома тёмных колдунов моё увлечение?
— Нет, только вламываться в них. Тише! — поднял руку Син, — Я что-то слышу.
Они замерли. В гнетущей тишине раздавался мерно повторяющийся звук.
— Это где-то наверху. Проверим?
— Ты с ума сошла! — Сина била крупная дрожь, — он кого-то убивает там, это точно! Я не хочу умирать. Или становиться рабом Лиги, что ещё хуже…
— Ты им станешь, если мы не вернём Бэрила, — с нажимом произнесла девушка, — и о чём я думала, когда взяла с собой такого труса? Нужно было найти Грина!
— Хорошая мысль. Вернёмся? — с надеждой спросил Син.
Но Оникс уже ступила на лестницу. Слой пыли взметнулся в воздух. Комната совсем не походила на жилую. Шторы закрывали окно только наполовину, край их лежал на полу, усыпанном цементной крошкой.
— Давай найдём другой путь, — схватил её за рукав Син, — он здесь не ходит, это точно! Вдруг лестница обвалится?
— Не обвалится, — покачала головой Оникс, — здесь была драка, вот и всё.
— Успокоила, — фыркнул Син, — я никуда не пойду.
— Танкред не ходит по лестницам, — пояснила Оникс, — он перемещается щелчками. Но если так хочешь, оставайся один. Я потом заберу то, что от тебя останется.
Она быстро преодолела первый пролёт. Син, шумно вздохнув, поплёлся за ней, избегая касаться перил, хотя его щегольскую одежду уже было не спасти. Ступив на второй этаж башни, они никого не обнаружили, только звуки стали отчётливее. Музыка, вот что это.
— Смотри! — Син показал на портрет, висящий на стене.
Портрет нельзя было не заметить, он был величиной с человеческий рост. Лицо женщины находилось чуть выше лица Оникс. Женщина сидела на окне, одна нога свешивалась с рамы. Лицо её казалось гротескным и каким-то угловатым, верхняя губа чуть оттопыривалась, большие тёмные глаза смотрели внимательно и выжидающе. Она улыбалась, игриво наклонив голову на бок. Кожа с красноватым оттенком. Блёклые пышные тёмно-русые волосы, курчавые и короткие, доставали до скул. Не красавица, но цепляет взгляд, есть в ней что-то по-мальчишески упрямое, отчаянное. Может быть, дело в охотничьем мужском костюме или в повороте головы.
— Кто она, как думаешь? — рассматривая портрет, спросила Оникс.
— Какая разница? — Син передёрнул плечами, — эй, не трогай!
Как будто она станет его слушать.
Рука нарисованной женщины наощупь казалась почти живой, хотя и не тёплой. Такое же ощущение возникает, когда касаешься теста с грибным порошком или умного синего песка, встречающегося на побережье. Казалось, в руке пульсирует кровь. Оникс могла поклясться в этом.
Комната второго этажа выглядела жилой. Очень просторная, полупустая, она вся была испещрена узорами: пол, стены, потолок. Оникс не понравились эти зловеще-зелёные узоры, они рябили в глазах, и на них сложно было сосредоточиться. Все предметы: высокие напольные лампы, кресла, похожие на трёхпалых зверей, массивный стол с неровной поверхностью, наспех вытесанный из дерева, стояли по краям комнаты, оставляя центр открытым. Все они были повёрнуты к портрету, лампы вели с ним непрерывный диалог, бликами по его поверхности. Эта игра света оживляла лицо женщины, возвращая ему эмоции.
— Изумительна, — прошептала Оникс, убирая руку.
— Вы так думаете?
