— Не стоит, — Бэрил обнял её за плечи и позволил себя увести, — это имя причинило мне слишком много неприятностей. Я много потратил времени, чтобы создать Бэрила, человека, которого можно уважать и гордиться им, который приносит добро людям, а не внушает страх.
Они вернулись домой и теперь Бэрил не спешил уходить, он не отпускал её руку и говорил, говорил.
— Я не хотел тебя пугать, — пояснил Бэрил, — но теперь ты знаешь, кто я и кем был мой отец. И ты не испугалась.
— Почему же, мне было страшно. Сначала.
— Сначала, — Бэрил сильнее прижал её к себе и глубоко вздохнул, — а должно было бы всегда.
— Ты больше не в Лиге. И точка. Поэтому ты держался в стороне, запирался в комнате?
— Да. Меня тревожило то, что случилось с отцом. Хотя этого стоило ожидать. Но сильнее меня беспокоило его последнее письмо. Взгляни.
Плотный, измятый лист сам собой возник в руке Бэрила.
«Я знаю всё, что ты мне скажешь. Я был всегда твёрд в своих поступках и последователен. За что скоро поплачусь.
Я готов порвать с Лигой. Почти не участвую в их делах, чувствую, они объявят меня изменником. Но бежать к тебе, как ты советуешь, не могу. По многим причинам и ты — наиглавнейшая из них. Меня обязательно найдут. У тебя же есть шанс скрыться.
Сейчас я занят важными делами. Мы с Мариной раскопали такое, что Лиге и не снилось. В письме об этом не скажешь. Мы нашили путь к великому злу. Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь был ближе к тайнам этого мира, чем мы сейчас. Именно поэтому жизнь моя висит на волоске.
Не хочу тебя в это впутывать, но, если со мной случиться непоправимое, некому кроме тебя предотвратить беду. Я оставляю тебе три вещи в наследство. Забери их, как только сможешь».
— Спустя неделю после получения письма до меня дошла весть о его гибели. Я выехал тут же. Нашел дом Марины, наставницы девочек, где бывал мой отец в последнее время. Всё перевёрнуто вверх дном. Ни следа вещей, о которых писал отец. Только старый плащ на стуле, отец такое не носил, он любил всё лучшее. Я взял его на всякий случай. Потом узнал о воспитанницах Марины и выручил их. Мария передала мне медальон, который припрятала. Это фамильный медальон, ты его видела.
— Который оружие?
— Он самый. Это первый предмет. Другим является плащ. Селена вспомнила, что отец не расставался с ним и не раз говорил, что хочет отдать его мне.
— А третья вещь?
— Её я так и не нашёл. Не знаю, что имел в виду отец. Теперь этого не узнать. Он за Гранью.
***
Загадка, скрытая в письме Игридана, будоражила воображение принцессы. Как ритуальное оружие Данов и старый плащ могут быть связанны с великим злом, о котором говорил отец Бэрила?
Утром она спустилась в кабинет мужа, взяла плащ и долго изучала его. Бэрил, который проснулся непривычно поздно, присоединился к ней, когда солнце уже было высоко. На душе у него было легко, о чём говорило ясное небо над их домом.
— Какой упрямый плащ. Я пыталась его разгладить, положила на стол, чтобы он не выглядел таким помятым, но он не стал выглядеть лучше. Смотри, — с этими словами она провела вдоль складок, пытаясь пригладить особенно крупные, — бесполезно, — потом встряхнула плащ и снова положила на стол, — тоже самое.
— И правда, — Бэрил подошёл ближе, коснулся ткани, — я не придал этому значения в своё время, но ведь обычно из такой ткани не делают плащи, она из тех, что навсегда усваивают одну форму. А если дополнить это заклинанием сохранения… но зачем отцу это было нужно?
— Не вижу в этих складках ничего необычного, — пожала плечами Селена, которая зашла пожелать им доброго утра — может быть просто не оказалось под рукой другой ткани?
Она хотела сложить его, но Бэрил остановил:
— Не трогай его, пусть лежит так. Рассмотрю его внимательнее в свободное время. Отец не зря мне его оставил.
Он тут же склонился над плащом с лупой в руке. Девушки переглянулись и вышли из комнаты.
— В свободное время, как же, — фыркнула Селена, прикрывая дверь, — прямо сейчас, он хотел сказать.
— Ты же знаешь, как его волнует всё, что касается отца, — тихо сказала Оникс.
Несколько часов Бэрил отсиживался в своей комнате, оттуда доносился то мелодичный звон, то стук, а раз из-под двери повалил дым, заполнивший всё западное крыло дома. Но когда Бэрил пришёл на кухню, по лицу его Оникс поняла, что приблизится к разгадке тайны отца ему не удалось.
— Я решил, что складки расположены таким образом не случайно, — сказал он упавшим голосом, — я перенёс рисунок на бумагу, но пока не вижу в нём сходства ни с одним из известных письмен. Ничего общего нет также с тайным шифром Лиги теней. Но это как раз меня не удивляет. Если бы отец хотел что-либо зашифровать, то прятался бы прежде всего от Лиги.
— Значит, это обычный плащ?
Бэрил, смотря в одну точку, прижал Оникс к себе и коснулся губами её лба. Думал он о чём-то другом:
— Нет. Я уверен, что не всё так просто. Разгадка послания, зашифрованного в плаще, должна быть связана с тем, чем занимался отец. И он не оставил бы мне его, если бы нее был уверен, что я смогу её разгадать.
— Если бы я хоть чем-то могла тебе помочь…
— Ты рядом, это уже много значит для меня.
