— Говори же! — Бэрил прижал принцессу к себе, баюкая. Она всхлипывала безостановочно минут десять, потом подняла покрасневшее лицо на мужа. Она странно держала руки, скрючив пальцы, которые стали похожи на две засохшие ветки.
— Он умер! Его не спасти! Мои пальцы чувствовали то же, что и его. Что-то резало каждый палец, но он продолжал играть.
— Наш знакомый? Уверена, что это уже было? Обычно ты видишь событие до того, как оно произошло.
Оникс покачала головой:
— В этот раз всё неправильно с самого начала. Шанса нет, я знаю точно.
— Как ты думаешь, где это произошло? Ты сказала он играл?
— Где-то на улицах города. Совсем недавно, возможно прямо сейчас. И… да, его убило то, на чём он играл.
— Прогулка отменяется, — Бэрил усадил Оникс в кресло в гостиной, — тебе лучше не двигаться сейчас. Я, конечно, уже залечил рану на голове, но лучше посидеть немного спокойно. И где девчонки, когда они так нужны? Мария, Селена!
— Кто-то звал меня? — в комнату примчалась, сияя и напевая что-то, Мария, — на празднике было такое представление, вы бы видели! Иллитор творил чудеса, но не только он, хотя среди музыкантов он лучший. В воздухе вились ленты восьми цветов, по числу богов-основателей, на всех мостах горели огни, даже морские змеи закатили представление в порту. Кстати, а где это вы были в тот день? И чем расстроены?
— Слишком много трупов за последние дни, — Бэрил почти не слушал Марию, — неспроста тебе было это видение, возможно ты хорошо знаешь пострадавшего. Это мужчина… музыкант…
— Музыкант? Что-то случилось? — вскинулась Селена. Она выглядела взволнованной, — только не говорите мне, что это Иллитор! Мы видели его ещё вчера на улице, правда, Мари?
Сестра кивнула, переводя взгляд с Оникс на Бэрила:
— О каких трупах вы говорите? Что ты видела?
— Мне нужно к старейшинам, — сказал Бэрил, — а вы оставайтесь здесь. Где Син?
— Я видела его только что на кухне, опять шарил по кастрюлям, — слегка улыбнулась Селена, — думаю он в порядке.
Как только Бэрил скрылся, сестры принялись расспрашивать Оникс о прошедших событиях.
Больше всего на них произвело впечатление то, что Танкред помирился с Бэрилом.
— Немыслимо, — Мария настолько сильно удивилась, что впервые за всё время сидела спокойно, не крутясь и не вертясь, — Танкред, этот сухарь, неужели он умеет слушать кого-то, кроме себя самого? Селена, а может зря ты оставила надежду, и пора побороться за его сердце?
— Не говори глупостей, — Селена даже не улыбнулась, — ты же видишь, какие вещи происходят?
Она прошлась по комнате туда-сюда:
— Бэрил советовал нам никуда не ходить, но я не могу так поступить! Я ведь уже несколько дней не была в приюте! Я сейчас же отправлюсь к ним, сердцем чувствую, что что-то случилось!
— Может нам пойти с тобой?
— Не нужно. Я возьму Сина, ему как раз нечем заняться.
— Сина? — протянула Мария с лукавым выражением лица, — так значит Танкреду дана отставка?
— Что твориться в твоей голове? — упрекнула Селена, — и на твоей голове! Ты опять лохматая, ты вообще причёсывалась сегодня?
— Уже два раза! — тряхнула головой Мария, — оставь ты меня в покое с этим.
«Такой ухоженной Селене непросто каждый день видеть перед собой сестру, которая является живым воплощением хаоса», — подумала Оникс.
— А я знаю, что делать, — развеселилась Мария, когда Селена и Син ушли, — жди меня, скоро вернусь.
Она не заставила себя долго ждать. Вскоре она вошла в комнату остриженная до ушей.
— Ой! — Оникс прижала ко рту руки, — что же ты с собой сделала! Такие прекрасные, голубые волосы!
— Я давно хотела это сделать, — Мария покружилась в месте, — такая лёгкость. И никаких больше ссор с сестрой.
— Придётся спасать ситуацию, — вздохнула Оникс, — неси ножницы, будем выручать то, что осталось от твоих волос.
Они только закончили стрижку и готовили обед, когда на кухню вошёл Син с Селеной под ручкой.
— Как тебе мой новый образ? — подбежала к сестре Мария.
— Красиво, — Селена даже не взглянула на сестру и опустилась на стул. Вид у неё был подавленный.
— Мы пришли в приют поздно, — сказал Син, покосившись на неё, — как и боялась Селена, мальчик исчез. Никто не видел его вот уже три дня.
— Я чувствовала, что что-то случилось, — Селена вся сжалась на стуле, — а ведь он только начал общаться с другими детьми.
Син сочувственно положил ей руку на плечо.
— Извините, — отрывисто сказала Селена, — мне нужно побыть одной.
— Поешь хотя бы, — крикнула вдогонку ей Мария, но ответа не последовало.
— Тёмное дело, — Син неодобрительно покачал головой, — он знал что-то, этот мальчик, поэтому и пропал. Его похитили.
— Но что мог знать ребёнок? — недоумевала Оникс.
— Пойдём обедать, — вздохнула Мария, — на пустой желудок всё равно ничего в голову не лезет.
***
— Найдётся здесь пристанище для голодного путника? — Грин говорил вроде бы и весело, но было видно, что он бодрится, — Мария! Что ты с собой сделала?!?
— А что? — Мария осмотрела себя со всех сторон, — вроде бы я в порядке.
— В порядке? Где твои чудесные волосы?
— Вечно лохматые волосы, ты хотел сказать?
