— Ничего, неизвестно сколько времени мы будем отсутствовать — Мария тут же завладела одним из пирожков.
— А что, я уже хочу есть, — сказала она, взглянув на озадаченную Оникс.
Девушки ушли и Оникс осталась в компании Танкреда и Сина. Такред большую часть времени не выходил из комнаты, которую ему предоставили. Вскоре к ним присоединился Грин. Услышав о третьем предмете, он сказал только:
— У его отца было своеобразное чувство юмора. И что, он никак не разгадает послание из медальона?
— Уже разгадал, — Бэрил вошёл в комнату, — в орнаментах были спрятаны слова древнего наречия магов.
— И что там было? — спросили Оникс и Грин одновременно.
— «Второй из путей к великому злу в немом, который обретёт голос».
***
Если немой обретёт голос…
— Что это значит? Причём здесь немой? — не понял Грин.
— По легенде Призрака заточили Лицемер и Путник. Лицемер сделал это при помощи струнницы, а потом сломал её, чтобы никто на ней не смог играть. Путник — наверняка при помощи танца. Это его излюбленный приём, на этом основывалась его сила. Но была и третья часть заклинания. И мы услышали её сейчас.
— Им помог кто-то ещё?
— Возможно, — Бэрил обхватил голову руками.
Грин подскочил на месте:
— Я читал что-то об этом! Погодите, дайте вспомнить… — он забегал кругами по комнате. Оникс и Бэрил не сводили с него взгляда. Лицо Бэрила было непроницаемо. Сложно понять, о чём он думает сейчас. Оникс взглянула в окно, но как назло, за ним маячили какие-то пушистые зверюшки из иной реальности, время от времени в окно заглядывал чей-то большой любопытный глаз.
— Был ещё кто-то. В книге легенд об этом ничего не написано, но ты же знаешь, я много читаю. Иногда попадаются настоящие древности. И среди них — ещё один вариант легенды о заточении Призрака!
— И что там было? — спросили Бэрил и Оникс одновременно.
— Там говорилось… я совсем забыл. Нет, имени третьего бога не называлось. Тот проходил мимо…
— Как можно пройти мимо битвы? Да ещё такой? — ошарашено спросила Оникс.
— И сказал, — продолжал торопливо, словно боясь забыть Грин, — "мне нет дела до ваших междоусобиц. Но Призрак надоел и мне. Он берёт то, что ему не принадлежит. Я помогу вам, чтобы заклятье заточения было надёжнее". При этом боге было существо, какое не сказано. Он вложил заклятье, связывающее Призрака, в него. И существо навек лишилось голоса. Как только к нему вернётся речь, одно из заклятий будет снято.
— Кто это может быть? — Оникс переводила взгляд с Грина на Бэрила, — вы больше меня знаете о богах.
— Это не Провидец, — сказал Бэрил, — и не Целитель. У них нет такой силы. Да они не остались бы равнодушными.
— Они ненавидела Призрака, — согласился Грин.
"Словно о приятелях говорят", — подумала Оникс.
— Пастух мог быть. Ведь живые существа — его сила. А Призрак создавал живых и мёртвых одновременно.
— Очень на него похоже, — кивнул Бэрил, — только почему заклятье такое странное? Лишить голоса…
Оникс взяла в руки футляр и начала раз за разом читать надпись. "Если немой обретёт голос". Её преследовала одна мысль. Она что-то слышала недавно. Что-то важное. Вначале это показалось ей совсем безобидным. Но теперь от одной мысли бегали мурашки по коже.
— Творец тоже мог быть тем богом. Его сила как раз связана с голосом. Пение, стихи… — строил предположения Грин.
— Да, — Бэрил смотрел на огонь, его взгляд замер в одной точке, — но он тоже ненавидел Призрака.
— Замкнутый круг…
— Бэрил, — Оникс протянула мужу футляр, — ты уверен, что правильно прочитал послание?
— Как же его можно было ещё прочитать? — удивился тот.
— Прочти ещё раз, — настаивала Оникс, — важно не ошибиться. Ты сам говорил мне, что на древнем наречии магов многие слова имеют второе значение. Здесь есть такие?
— Да, но…
— Взгляни же! — принцесса ткнула шкатулку в лицо Бэрила. Тот нехотя взял её.
— Если немой обретёт голос. "Немой" так и есть, другого значения нет. "Обретёт" можно истолковать как найдёт, это одно и то же. "Голос"… постой! Ты права! Второе значение этого слова — "смех"!
— Мать! — выкрикнули Бэрил и Грин. Они заговорили разом, перебивая друг друга.
— Её сила — смех…
— Призрак поднимал из тьмы всех без разбора и детей тоже…
— Мать всегда держалась обособленно…
— Но тут и она вышла из себя…
— Но как ты догадалась? — с восхищением спросил Грин.
— Потому что заклятие уже снято.
Напряжение повисло в воздухе.
— Значит ты думаешь, что это Селена? — спросил Бэрил наконец, и Оникс, взглянув на его лицо, пожалела мужа. Он верил этим девушкам, он спас их от костра.
Оникс кивнула. Сомнений не было.
— Мария тоже причастна к этому? — спросил Грин.
— Они сёстры, — прошептала Оникс, — они росли вместе.
— Да, но они такие разные, — вступился за Марию Бэрил, — Селена всегда была себе на уме. Всегда умная. Всегда спокойная. Такая расчётливая. Подумать только… Я недооценивал её. Ведь у неё совсем не было сил, дар Призрака слишком слабо развит в ней. Поэтому мы не смогли вычислить похитителя реликвий! Потому что магия, подчинившая себе музыканта и сектантов была едва ощутима.
— Мария не такая, — вставил Грин.
