Ониксовый Шторм полностью

Ашер вернулся сегодня. Да помогут нам боги, если кто-нибудь узнает. Я не уверена, что когда-нибудь прощу его за то, что он с ней сделал.

– Дневник капитана Лилит Сорренгейл

Если ириды зажгли камень чар, как седьмой род, то Аретия в безопасности . Как и большая часть Тиррендора.

Это слишком сюрреалистично, слишком просто. Эмоции, не поддающиеся описанию, нахлынули на меня со всех сторон, но страх сменяет их все, когда Фэйге поворачивается всем телом и сталкивается с иридом, опустив голову и обнажив зубы.

– Нет! – Андарна отпрыгивает от Тэйрна, перепрыгивает через виверну и оказывается перед Фэйге. – Он из моего рода!

Зеленый кинжалохвост отступает на шаг, но не опускает головы, когда Рианнон спрыгивает прямо на платформу храма.

Ксейден напрягается при виде ирида, хотя в его глазах нет и следа красного.

– Ты займись этим, а я посмотрю, что нужно сделать… здесь.

Учитывая, что случилось в последний раз, когда он встретился с иридами, я киваю.

– Передай ему мою благодарность, – тихо говорит Ксейден, пока Ри мчится в нашу сторону.

– Передам, – обещаю я, встречаясь взглядом с Ри.

Она качает головой в знак приглашения, и мы спускаемся по лестнице.

– Никакого оружия, – говорю я Ри, пока мы идем между Тэйрном и Сгаэль. – Они пацифисты.

– Понятно, – отмечает она, идя рядом со мной. – Значит, он не должен сжигать нас до смерти, верно? Я отказываюсь говорить Фэйге, что она была права. Она никогда не позволит мне пережить это, даже если я умру. И я очень хочу знать, что произошло с теми темными колдунами.

– Я расскажу тебе, – отвечаю я, когда мы подходим к Леотану и Андарне. – Только будь готова к тому, что…

Ри задыхается и закрывает уши.

– К этому, – заканчиваю я, поморщившись.

Леотан бросает взгляд на Ри, затем поворачивается спиной к трупу виверны с выражением, которое можно назвать лишь презрением.

Андарна двигается слева от меня, когда мы подходим к ним, наполняя связь смесью опасения и волнения.

– Я ожидал бы более теплого приветствия от зеленого, – говорит Леотан Ри, а затем обращает свой золотой взгляд на меня.

– Спасибо, – неловко говорю я, поворачивая шею, чтобы посмотреть на него. – Ты спас всех в этой провинции.

– Я сделал это не ради вас, – говорит он, глядя на Андарну.

– Сурово, – шепчет Ри.

– Я благодарю, – отвечает Андарна, высоко подняв голову.

– Твой человек так опасен, как мы и боялись, – он изучает ее, наклонив голову, и мой желудок опускается. Что бы он ни увидел, это лишь подтверждает причины, по которым они вообще отказались от Андарны.

– Она защищает свой народ, – отвечает Андарна, разминая когтями мокрую от дождя траву. По крайней мере, погода ослабла до моросящего дождя. – И наш.

– Как и ты, – г олос Леотана смягчается. – Я наблюдал за вами с момента своего прибытия.

И никто не знал. Тэйрн ощетинивается, а мое горло сжимается.

– И что же ты видел? – Андарна вскидывает хвост. – Какой приговор ты вынес?

Ее язвительный тон, конечно, не помогает, как и рычание, раздающееся в горле Сгаэль.

Ирид сужает глаза.

– Твое поведение отвратительно, а твои действия ошибочны…

– Она – честь для нашего отряда, – шипит Сгаэль.

– Как мы и надеялись, – он поворачивает голову в сторону Сгаэль, и Тэйрн становится на ударную позицию. – Но не в том смысле, который мы ценим.

Ри подходит ближе ко мне.

– Ни в чем из этого она не виновата, – вмешиваюсь я, и он смотрит в мою сторону. – Вы сами настроили ее на то, что считаете неудачей, когда оставили ее здесь, чтобы она воспитывалась Эмпиреем.

– Ты действительно хочешь накричать на огромного неизвестного дракона? – шепчет Ри.

– Хочу, – отвечаю я, глядя прямо на него. – С ней все в порядке. Мы никогда не сможем отблагодарить тебя за то, что ты сделал сегодня ночью, восстановив наши чары, но если ты пришел только для того, чтобы указать на все ее недостатки, то приветствие Фэйге покажется тебе более теплым, чем мое.

Он наклоняет голову, затем отстраняется меня и переводит взгляд на Андарну.

– Твои мотивы благородны, – говорит он. – Именно это я и собирался сказать, пока меня не прервала синяя.

– Сгаэль, – поправляет его Андарна, и ее тон становится мягче, чем прежде.