Ониксовый Шторм полностью

– Риорсон впустил меня, – она убирает руку с моей головы, когда дверь открывается. Конечно, он впустил ее. – Она проснулась, – зовет Мира через плечо.

Ксейден заглядывает внутрь, беспокойство прочерчивает линии на его лбу, пока он не замечает меня.

– Смотри-ка, кто проснулся, – уголок его рта приподнимается.

– Поневоле, – признаю я.

Его глаза вспыхивают, и я понимаю, что впервые за несколько дней заговорила с ним.

Дерьмо. Мне нужно взять себя в руки.

– Как ты восполнила утраченную силу? – быстро спрашивает Мира.

Я возвращаю взгляд на нее.

– Я… не восполнила. О чем ты говоришь?

– Если она проснулась, то впусти меня, – звучит требовательный голос Бреннана из коридора за спиной Ксейдена, – они мои сестры!

– Если хочешь, я могу убить его, – предлагает Ксейден, приподнимая покрытую шрамами бровь.

– И дать ему еще одну возможность инсценировать свою смерть? – усмехается Мира.

– Он может войти, – отталкиваясь обеими руками, я заставляю себя сесть. Я так долго была в рубашке Ксейдена и подвернутых спальных штанах, что они практически впились в мою кожу.

Ксейден затаскивает Бреннана в дверной проем, и мой брат тут же хмурится на Миру.

– Что ты делаешь? – спрашивает Бреннан, закрывая за собой дверь.

Ксейден прислоняется спиной к книжным полкам и смотрит на меня так, словно я могу в любую секунду сбежать или, что еще хуже, исчезнуть под одеялом.

– Привет.

– Привет, – мне не хватает сил улыбнуться, но я упиваюсь его видом.

Глаза Миры предостерегающе сужаются на Бреннана.

– Ты прислал мне сообщение о том, что наша сестра на волосок от состояния овоща, и теперь я здесь. Что, по-твоему, я делаю?

– Я хотел, чтобы ты подняла ее с постели, – Бреннан жестом показывает на меня. – А не залезла в нее вместе с ней.

– Я здесь меньше получаса, а она уже говорит, так что, думаю, моя методика вполне действует, – она смотрит на него взглядом, который напоминает мне о маме. – А что делал ты ?

Мама определенно пришла бы в ужас от моей неспособности функционировать.

– Сидел в этом кресле, – указывает он, – придумывал, как разместить и накормить тысячи людей, которые сейчас поднимаются на перевал Медаро, одновременно контролируя масштабное увеличение производства в кузнице, а вечерами занимался лечением всех раненых всадников, способных долететь сюда с фронта.

– Тебе не нужно рассказывать мне о фронте, – Мира постукивает себя по груди. – Должно быть, поднятие чар разозлило их, потому что они надирают нам задницу, а мы только и можем, что отступать. Я вижу Дрейтус с линии фронта.

– Ты действительно открыл границу, – я смотрю на Ксейдена, пока мои брат и сестра продолжают спорить на заднем плане.

Он кивает.

– Это то, чего хотел бы мой отец.

Но на самом деле Фен этого не сделал бы. Это сделал Ксейден. А я была слишком потеряна в своих страданиях, чтобы даже знать, не говоря уже о том, чтобы поддержать его в акте вопиющего предательства. Мое лицо опускается.

– О чем бы ты ни думала, прекрати, – говорит Ксейден, наклоняя голову.

– Я оставила тебя разбираться с этим в одиночку, – Льюэллин был бы чудовищно разочарован во мне. Я сама в себе ужасно разочарована.

– Ты дышишь, и этого мне достаточно, – в его глазах чувствуется облегчение, и от этого мне становится еще хуже.

Я должна быть сильнее этого. Что еще я пропустила?

– Она потеряла дракона , – кричит Мира. – Не парня. Это не разрыв отношений, – она переводит взгляд на Ксейдена. – Без обид.

Пустота снова грозит захлестнуть меня, но Тэйрн обрушивает на связь поток неповиновения и возмущения.

– Сосредоточься на настоящем, на нем, если понадобится.

У меня все еще есть они оба: Тэйрн и Ксейден.

– Ничего не поделаешь, – Ксейден складывает руки, но не отводит взгляд. – Мы уже проходили стадию расставания.

– Дело в том, – говорит Мира Бреннану, – что дефицит силы должен быть ошеломляющим, не говоря уже об эмоциональном воздействии разрыва связи.

– Перестаньте говорить обо мне так, будто меня здесь нет, – шепчу я.

– Я не имел в виду, что она должна отскакивать назад, как игрушка, – возражает Бреннан.

– Прекратите! – от моего крика комната замирает. Мне нужно выбраться из этой кровати, хотя бы для того, чтобы сбежать от их спора.

Все тело Бреннана расслабляется.

– Слава богам. Ты говоришь.

– Я же говорила! – Мира вскидывает руки.

– Неудивительно, что папа столько времени провел в Архиве, – бормочу я, а затем откидываю одеяло. Шаг первый – встать с кровати. Шаг второй – смыть с себя четырехдневные страдания.

– Теперь ты ещё и шутишь? – рот Бреннана дёргается в улыбке.

– Я ей нравлюсь больше, чем ты, – Мира смахивает травинку со своей формы.

– Ничего смешного в этом нет, – мои ноги стукаются об пол. – Вы двое должны перестать ссориться. Помиритесь, потому что, кроме Ниары, у нас больше никого нет, – я медленно встаю.