Ониксовый Шторм полностью

Первые драконы не без риска связывали себя с людьми, ведь несмотря на то, что они обладали огромной силой, их всадники становились уязвимыми, чего они терпеть не могли. Многие драконы во имя самосохранения лишились своих всадников.

– Майор Деандра Навин. Жертвоприношение драконов

– Мира! – я кричу громче драконьего рева, когда из рваной раны на горле моей сестры струится багровая кровь.

Кажется, что все происходит одновременно, как будто группа музыкантов готовится к выступлению.

– Пора играть, Вайолет, – Теофания бросает кинжал в Джека.

На юге поднимается море серых крыльев, и мои сапоги стучат по полю.

Ксейден направляет поток тени в сторону Теофании, но он отлетает южнее.

Какого черта? Времени на раздумья нет. Я уже бегу к темной колдунье с кинжалом с рукоятью сплава, когда ближайшая виверна, пролетев над головой, срывает Теофанию с земли.

Мира рушится на колени в траву, хватаясь обеими руками за смертельный порез, и внезапно все остальное становится неважным. Ни месть. Ни Дрейтус. У моей сестры остались считанные секунды .

Малек, пожалуйста, нет.

– Все в порядке, – мой голос срывается, я отбрасываю кинжал и падаю на землю, подхватывая ее, когда она падает. Кровь струится по моим пальцам, когда я прижимаю руку к пульсирующей ране на ее горле. Давление. Ей нужно давление.

Не Мира. Я взываю к любому божеству и нажимаю сильнее, как будто могу заставить кровь вернуться в ее тело. Дыхание сбивается, ужас перекрывает доступ кислорода.

Мира смотрит на меня, ее карие глаза расширены от шока, и я заставляю ее улыбнуться, чтобы она не встретилась взглядом с Малеком в страхе.

– С тобой все будет в порядке, – я киваю, голова дергается, в глазах мутнеет.

– Отодвинься! – Бреннан падает на колени, и я едва успеваю отдернуть руку, прежде чем его рука оказывается рядом. – Ты будешь жить, слышишь меня? – он закрывает глаза, и на лбу у него мгновенно выступает пот, когда он склоняется над Мирой.

Возможно ли это вообще? Бреннан силен, но я не могу вспомнить ни одного всадника, кого удалось бы спастись на поле боя с такой серьезной травмой. Она замирает, и у меня замирает сердце, но она все еще дышит, несмотря на кровь, текущую по бокам шеи.

Фигуры расплываются, со всех сторон раздается рычание. Я поднимаю взгляд – над нами проскакивают драконы, когти которых заполняют небо, прежде чем приземлиться на круг виверн. Четверо серых тварей бросаются в атаку, с воплями взмывая в небо. Кинжалы хвоста Сгаэль проносятся всего в нескольких футах над нами, и я перекидываю свое тело через Миру и Бреннана, когда темно-синие лезвия проносятся так близко, что я чувствую, как воздух бьется о мою кожу.

Ксейден отбрасывает стену тени, отгораживая нас от схватки, а справа я вижу, как Гаррик выхватывает кинжал вэйнительницы из двери ящика, а Боди захлопывает другую.

Крики наполняют воздух, и мои мышцы напрягаются, когда я оглядываюсь через плечо на непроницаемую тьму.

– Тэйрн! – я не вижу его.

– Они умирают, – говорит он, ярость пропитывает связь.

Я воспринимаю это как единственный хороший знак на этом поле и сажусь на пятки, давая Бреннану возможность отдышаться.

– Давай, давай, – бормочет Бреннан, его брови нахмурены в сосредоточенности, как привык папа, но он слегка раскачивается и теряет цвет лица.

Это должно сработать. Просто должно.

Кровь стекает по шее Миры, пересекая ее шрам, а глаза закрываются.

– Ты не получишь ее, – шепчу я Малеку, и клянусь, облака слегка темнеют в знак признательности, а может, и насмешки, когда с юга на огромной скорости приближаются два красных.

Подождите. Почему они летят прочь от города?

Я напрягаюсь, пытаясь опознать драконов. Тойрт? Узор из разрывов на его правом крыле безошибочно узнаваем, но это означает…

О боги, Слоун здесь.

Лиам, мне так жаль. У меня перехватывает горло, когда я откидываю голову назад и ищу в небе серый цвет, но там только Тойрт и… Я моргаю. Это Кэт на хвосте.

Пот стекает по шее Бреннана с той же скоростью, что и кровь из раны Миры, а его дыхание становится затрудненным.

– Слишком много повреждений, –шепчет он.

– Нет, – возражаю я, глядя то на застывшее лицо Миры, то на напряженное лицо брата. – Бреннан, ты можешь восстановить все, что угодно, помнишь?

Рычит Мабх.

– Твой брат близок к пределу своей силы, – предупреждает Тэйрн.

А я не могу отдать ему свою. Сердце бешено колотится.

– Унеси ящик отсюда, – кричит Ксейден Гаррику. – Если она хотела его убить, то, очевидно, он знает то, чего они не хотят, чтобы мы знали.

– Шрадх! – кричит Гаррик, и коричневый скорпионохвост перепрыгивает через тень на сторону Гаррика. Через секунду они исчезают вместе с ящиком.

Я чувствую порыв воздуха, когда они уходят, и смотрю на небо, наблюдая за приближением двух красных.