“Двенадцать виверн. Двенадцать оленин”, - отвечает Девера, не моргнув глазом. “ Четырем удерживать периметр, четырем лететь прямо к дворцу и четырем сосредоточиться на казармах и арсенале. Двенадцать из них уничтожили двадцать пять тысяч человек. Отложив свои чувства в сторону, - инструктирует Девера, вздергивая подбородок, - задавайте вопросы, которые позволят вам гипотетически изменить исход этой потери”.
В зале воцаряется тишина, и ни одна рука не поднимается.
Двадцать пять тысяч человек. Мы никогда раньше не изучали современное сражение с таким количеством жертв. Как, во имя Амари, мы должны препарировать того, кто не только убил семьи наших одноклассников’ но и лишил жизни их королеву? Не прошло и недели.
Девера смотрит направо, а профессор Киандра движется от края комнаты к столу в центре сцены.
“Если мы не разрушим эту тактику, ” поучает Киандра, “ они воспользуются ею снова, и следующий город, за которым они придут, будет вашим. Сунива была столицей нашего королевства, но и нашим четвертым по величине городом. Вы чтите мертвых, следя за тем, чтобы другие не пали таким же образом. Мы должны извлечь из этого урок. Я знаю, это тяжело, но через несколько месяцев вы, третьекурсники, окажетесь на передовой. Это будет означать, что
“Начинай спрашивать”, - приказывает Девера. “Начинай думать, или мы все умрем”.
-Что было в оружейной? Голос Ксадена разносится по залу.
Я оглядываюсь и вижу, что он стоит в дверях рядом с Бодхи, скрестив руки на груди и стиснув зубы. Мое сердце подпрыгивает. Прошло три дня с тех пор, как я видел его в последний раз. Бороду, которую он отрастил по дороге домой, сбрили, а на его униформе снова нашивка с именем. Инстинктивно я тянусь к узу, но его щиты подняты.
Его взгляд устремляется на меня и на миллисекунду становится теплее, прежде чем мы оба обращаем наше внимание в переднюю часть комнаты.
-Они должны думать самостоятельно, профессор Риорсон. Девера выгибает бровь.
-Что было в оружейной? он повторяет.
Киандра кивает. - Шесть ящиков только что доставленных кинжалов с рукоятями из сплава, и да, венины забрали их все.
Всеобщий интерес смещается вперед, и мне требуется сознательное усилие, чтобы поднять мою челюсть. На каждом аванпосту хранится, может быть,
“Почему силы поромиша не использовали проклятые кинжалы?” Спрашивает Ридок.
“Потому что
“Зачем туда отправлять шесть ящиков?” Спрашивает Кэролайн Эштон.
“Предполагалось, что Сунива будет всего лишь местом распространения. Были установлены заносы, чтобы утром доставить ящики в другие города”, - отвечает Киандра.
Черт. Оленин знал об отправке. Это единственное логичное объяснение.
“Сколько человек знало график распространения?” Я спрашиваю.
-Вон там. Девера указывает на меня. “Ответ - слишком много. В наших рядах есть предатели”.
Срабатывает мой пульс. Сколько Барлоу где-то там, прячутся среди нас? Просто ждут своей возможности? Поворот кадета в спарринг-яме Signet доказал, что некоторые из нас готовы сдаться при подходящих обстоятельствах. Может быть, даже в
“Как они добрались до Сунивы незамеченными?” Спрашивает Рианнон. “Территория, окружающая город, была чиста на сотни миль. Летчики и наш спецназ должны были патрулировать”.
“Что обычно бывает в Суниве в марте?” Киандра спрашивает в ответ.
Черт возьми, если я знаю. До сих пор это точно не было частью нашего образования.
“Грозы”, - отвечает Кай справа от Эйрика. “С марта примерно до июня они появляются около пяти и уходят к полуночи”.
Киандра кивает. - Они прилетели с бурей.
“Ты имеешь в виду выше этого?” - спрашивает первокурсник.
-Нет, тупица, - сказал еще один первокурсник из First Wing counters. “Они не смогут выжить на такой высоте”.
“Некоторые штормы
В облаке? Для этого потребовалось бы… Никоим образом. Это невозможно.
“В этом нет смысла”, - кричит третьекурсник откуда-то сверху. “Летать в таких условиях - неприемлемый риск, если только в этом нет абсолютной необходимости из-за распространенности молний. Нас учат этому в первый месяц летных маневров”.
Большая часть зала согласно бормочет.
“Именно поэтому патрули были отстранены от работы”. Девера смотрит на меня так, словно знает, о чем я думаю.
“Может, им насрать, сколько виверн умрет”, - возражает Имоджин.
Мое сердце бешено колотится, и я ерзаю на стуле.
-Что случилось? - Что случилось? - шепчет Рианнон.
-Я знаю, как они это сделали, - отвечаю я так же тихо, крепче сжимая ручку.