— Что значит раньше? Ты никому ничего не должна здесь давать, здесь тебе все дают бесплатно…
— Да я сама, вот же мне хорошо как сегодня… — Вера догадалась, о чем говорит Аля, выругалась про себя, и решила все сделать молча, ничего не говоря, на всякий случай же сказала:
— Алевтина, мой вам совет: во-первых, наблюдайте за тем, что в вас вливают; во вторых знайте, что вам прописано, читайте, даже, если письмена доктора выглядят китайской грамотой, и тем более, читайте, если вам не дают этого сделать — требуйте! Написанное должно в точности совпадать с тем, что в капельнице; ни за что не доплачивайте — это в третьих; в четвертых — вы должны наизусть помнить ход вашей болезни, какая была опухоль, сколько и где метастазы, все изменения с ними, применяемые препараты, их совместимость — тоже знать ваша обязанность; в пятых — следите за соблюдением и соответствием всех норм положенности вам, как пациенту, особенно будьте внимательны, когда все покрывается мраком тайны и недоброжелательства! Если, все же, не можете прочитать каракули врача, требуйте расшифровки, да — это никому не нравится, и скорее всего вас возненавидят, но кроме вас, вы больше никому не нужны! Вы пройдете множество врачей, десяток «химий», обследований, облучений, будут десятки, а может быть и сотни анализов, нигде, ничто не должно быть скрыто от вас, даже гении ошибаются, а уж невежества, не аккуратности, недоброжелательности в нашей среде, как и везде достаточно, медики те же люди, только об этом почему-то никто не помнит! От вашей требовательности, въедливости, напористости, знания предмета, своих прав, своей болезни и будет зависеть ваша жизнь и ваше здоровье.
Сегодня вы мне сказали: «Нет не нужно!» — не хочу в этом разбираться… Больше такого не должно повторяться. Если вас тошнило, а сейчас нет, если вам было больно, а сейчас нет, вполне может быть, что вам просто не дали обезболивающего и противорвотного, а это может быть только при вашем попустительстве. Да поймите же вы — Господь дал вам жизнь, не для того, что бы вы обходились с ней, как с презервативом. Цените, что имеете здесь и сейчас! Понятно?
— Верочка…, но я как-то…, как же я так могу…, это же значит не доверять, проверять, скандалить, требовать!
— Ваша жизнь — только ваша, и только в ваших руках…
Этот разговор, произошедший совсем недавно, теперь заставлял Алю, через силу предпринимать усилия, напрягая и направляя свою волю против настойчивых сомнений и предательски расслабляющих мыслей. Она, все таки, собралась, съела две свеклы не вареными — доктор сказал, что лучшего средства не медикаментозного поднятия гемоглобина просто не существует, и она это чувствовала, а главное, что для такого подхода не требовалось денег. Конечно, с медикаментозными препаратами не сравниться естественное, но все же. Запив молоком, подошла, шатаясь к двери, посмотрела на небо и перекрестившись отправилась, еле передвигая ноги, к остановке. Про себя она непрестанно повторяла: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, молитв ради Пречистая Твоея Матери, преподобных и богоносных отец наших и всех святых, помилуй нас!» — с молитовкой, как-то незаметно и добрела до места.
Как раз в это время подъехала «маршрутка», из которой вышел тот самый водитель с Кавказа, что вышвырнул ее несколько дней назад. Увидев и явно узнав, несмотря на то, что она была в платочке, обычной хлопчатобумажном, видавшем виды, он пошел с виноватым видом, постоял с полминуты и неожиданно попросил на русском языке прощения. В ответ она улыбнулась. Мы не узнаем, что он увидел в этой улыбке, но мужчина, словно почувствовав ее отчаяние и пережив его в себе, помог ей забраться на удобное сидение, не стал брать плату, объявив, что она может в любое время пользоваться его машиной совершенно бесплатно, а доехав до места, и узнав по какому поводу она приехала, повернул автомобиль и изменив маршрут, подвез до самого крематория. Господь сразу же воздал ему сторицей, забив «по самую крышу» маршрутное такси пассажирами.
Удивляясь про себя такому чуду, Алевтина почувствовала прилив сил, и почти уверенно, поднялась по ступеням. При входе она встретилась с Татьяной Ермаковой, разговаривавшей с, хмурого вида, мужчиной, которого та называла Ваней. Выглядел он бандюковатым, с наглым напористым взглядом, что и создало впечатление, подсказавшее держаться от него подальше, что она и постаралась сделать, благодаря чему оказалась по другую сторону от гроба, встав, как раз напротив него.
