— Сомнение, друг мой — они предтеча всему, ими и змий ветхозаветный наших прародителей соблазнил…, все то нам сейчас нужно, все то мы предпочитаем своими силами, что бы Ему только не чувствовать себя обязанным, а мы Ему то и должны, потому, что все, чем владеем, все равно Ему, Богу то принадлежит! А вот нужно потерпеть, поработать, причем не для себя, а для Него, то есть боль то эту не ради облегчения попытаться убрать, а как милость воспринять, и наказание это с благодарностью в себе складывать, что бы явиться в свое время пред очи Создателя и все, до самой последней слезинки от скорбей принятых во Имя его преподнести — нечем нам больше и оправдаться то…
— Ну а мне то, чего делать тогда… Я ж с ума сойду теперь, зная, что ты такие муки и страдания принимаешь?!..
— А тебе это тоже для чего-то!.. Ты только верь мне, что все так, как я говорю, ничего не выдумываю, и не прошу ничего не из стеснения, а ради своей же пользы — просто не мешай… Я вот тебе еще хочу долг отдать…
— Да к чему этот разговор — никто никому ничего не должен, если и делаю что-то, то ради Бога и, как вот ты, ради себя…
— Да я о дочери твоей… Господь теперь и со мной, и с тобой…, и с каждым, впрочем и был, да мы не знали, а значит мы вместе все до одного, потому и лига!
«Ибо написано: возвеселись, неплодная,
нерождающая; воскликни и возгласи,
не мучившаяся родами; потому что у
оставленной гораздо больше детей, нежели
у имеющей мужа»
Первый раз в жизни собиралась Аля так долго собиралась. Вещей у нее не было совсем, как и денег, как и понимания, что делать в сложный ситуациях, как поступать, какое принимать решение, поэтому она предпочитала просто катиться по направляющей и терпеть…
Но это болячка, какое-то для нее безумие перевернувшая и этот незатейливый упрощенный образ мышления, сбила с привычного, пусть и ужасного навыка, применение которого никак не подходило к существованию с этим. гложущим ее тело, червем.
Катерины на земле больше не было, ее потеря воспринялась, как потеря матери. Хоть и знакомы они были всего чуть больше полугода, но этот человек успел при своем почти беспомощности последнее время существовании, заменить собой все и всех, которых в общем-то несчастная девушка, не знала.
На самой окраине того же Петергофа в деревянном доме, одна комната — все, чем она владела. Точнее дом то был больше, но в нем уже давно никто не жил, странным образом, здесь еще было электричество, отопления никогда и не было, в полуподвальном помещении оставалось некое подобие котельной, с развалившейся печью, переставшей функционировать еще до ее появления.
Люди, которых она называла родней, на самом деле, были добрые люди, никакого родством с ней не связанные. Все, что она помнит из детства — это постоянные переводы из одного детского дома в другой, где она начала более-менее учиться класса с пятого, благодаря именно этим «родственникам», не имевших своих детей, работавших: женщина — сторожем, мужчина — кочегаром в последнем детском доме из которого Аля и выпустилась.
Почему-то Алевтина, такое было полное имя этой девочки, хотя настоящего полного никто и не знал, поскольку на вопрос: «Как тебя зовут» — она отвечала Аля. Не стоит останавливаться на всех перипетиях ее короткой жизни, не одного навыка борца она так в себе и не выработала, все ее устраивало. Покинув детский дом, девушка и юноша, с которым она дружила, получили по разнарядке новое жилище, котором оказались две комнаты в этом доме, с давно выселенными домочадцами, по причине его аварийного состояния и предназначения под снос.
Молодые люди не только обрадовались предполагаемым оконченным проблемам, но и решили жить вместе, как муж и жена. Сначала, это было вроде игры, но очень быстро они поняли, что по отдельности им просто не выжить. Пенсии никакой им не полагалось, знаний и умений им никто не привил, на работу не брали даже разнорабочими, лишь иногда получалось заработать кусок хлеба на подхвате.
Пережив одну зиму, они сразу начали готовиться к следующий. Мальчик очень быстро повзрослел, возможно, многое бы выглядело бы другим, но он не мог себя пересилить и так и не начал воровать. Подрядившись убирать территорию вокруг церкви, постепенно он полюбился местному священнику.
Оба, в принципе еще ребенка, начали посещать приход, узнали совсем о другой жизни, и Господь, давая понемногу, восхищал их надежды.
Мы часто спрашиваем себя, других, задавая один и тот же вопрос: «Почему тяжелые испытания выпадают на долю тех, кому и так нелегко?!» — действительно, такое положение вещей вынуждает нас, теряя надежду, бросить вызов Небу: «Где ты Бог, когда так нам нужен?!».
