Тихо ступая, поднимаюсь по лестнице и заглядываю в приоткрытую дверь спальни. Захар не в постели. Он успел принять душ и сейчас погружен в разговор по телефону. Из одежды на нем только легкие серые брюки.
Кусаю губы и прислоняюсь к косяку двери, беззастенчиво любуясь, как и после пробуждения. Спина широкая и мощная. Мышцы плавно перекатывается, стоит Захару двинуться. Кончики моих пальцев начинают чесаться от предвкушения прикосновений к гладкой коже.
— Сергей, ты спятил? — Захар резко вскидывает руку и проезжается ладонью по волосам. — Какая приманка? Я так рисковать не буду.
Внутренне вся напрягаюсь. Приманка? Этот Сергей действительно с ума сошел. Нельзя рисковать жизнью Захара снова.
— Я ей не сказал и пока не собираюсь. Не хочу пугать… Даже не проси, Сергей.
С каждым словом внутри меня нарастает волнение. Похоже, Захар меня совсем слабенькой считает и решил ограждать от всего. Но это глупости, конечно. Я сильная, просто слишком эмоциональная, вот и все.
— Вера? — он разворачивается и тут же выключает телефон. — Давно здесь?
— Нет, только вошла. Приготовила тебе кофе, — распахиваю дверь полностью и вхожу в спальню. Двигаюсь медленно, не отрывая пристального взгляда от Захара, — вот, — передаю ему кружку.
— Спасибо, — мужчина делает глоток и прикрывает веки.
— Ты говорил, что телефоны брать нельзя. Их можно отследить.
— Этот с левой симкой, — Захар кладет его на тумбочку и ставит туда же кружку, сам отправляется к шкафу и вытаскивает чистую голубую футболку. — Мне нужно, чтобы ты кое-что мне рассказала, Вера.
— Что? — присаживаюсь на кровать, разглядывая Захара со спины.
— Кто были те парни? Мне нужны имена.
— Зачем? — опускаю глаза на кулаки, сжимающие халат на коленях, — их все равно не за что привлечь, и это было давно.
— Ты понимаешь, что они вообще творили, Вера? Попытка изнасилования и издевательство над несовершеннолетней девочкой в течение года. Нельзя, чтобы это просто так им с рук сошло.
— Один в тюрьме уже два года. Украл деньги на работе, очень большую сумму. А второй пусть катится, Захар. У него мама лежачая после инсульта. Если с ним что-то случится, кто будет сиделку оплачивать?
— Господи, Вера, — он сжимает дверцу шкафа ладонью, — а о себе ты не пробовала думать? Только о других?
— Захар, — поднимаюсь на ноги и обнимаю его за спину, — все закончилось. И я в порядке, правда. Пойми, я не переживу, если в моей жизни начнут копаться чужие люди. Не готова рассказывать еще кому-то. Я доверилась только тебе. Пожалуйста.
— Черт, — он разворачивается и обнимает меня крепко, — я хочу помочь.
— Ты помогаешь, — утыкаюсь носом в майку и вдыхаю запах свежего геля для душа, — тем, что ты рядом. И принимаешь меня такой, какая есть. Я так боялась, что никто не сможет.
— Глупышка, — губы оставляют россыпь поцелуев на моих волосах и лице, — ты хоть представляешь, какое на самом деле оказываешь действие на мужчин?
— Я? — во все глаза смотрю на Захара.
— И этот невинный, растерянный, беззащитный взгляд, — он прижимается к моему лбу своим и тихонько смеется, — перед тобой хочется стать щитом, малышка.
— Правда? — морщу носик, не понимая, как реагировать на такое признание, я растерялась. Оно приятно до мурашек. О подобном мужчине я мечтала со школы. Чтобы заслонил собой, чтобы не позволял другим издеваться. У самой достаточных сил на это не было никогда.
— Да, — Захар тянется за поцелуем. Делает это нежно и сладко, отчего у меня подкашиваются ноги.
— Я приготовила завтрак, — облизываю зацелованные губы, когда все прекращается, и тону в глубине карих глаз, — омлет с овощами.
— Отлично, — Захар отступает на шаг, подхватывает телефон и кофе с тумбочки.
— Иди тогда, я переоденусь, — киваю на халат и переминаюсь с ноги на ногу.
— Да, точно, — развернувшись на пятках, мужчина направляется в сторону двери. На самом выходе останавливается и замирает. Оборачивается с решимостью в глазах: — Мы еще не закончили, Вера. Поговорим позже.
— Хо-ро-шо, — не хочу с ним спорить и выдавливаю улыбку. Отвернувшись, начинаю рыскать по полкам шкафа, перебирая нехитрый гардероб. Выбираю шорты и майку на бретельках. Волосы прочесываю пальцами, распределяю по плечам. Потом спешу вниз следом за Захаром.
Он уже разложил еду по тарелкам и заварил свежий кофе.
— Можем прогуляться после завтрака, — говорит спокойно, принимаясь за еду.
— Можно, — киваю и присаживаюсь за столом напротив. — Захар, я слышала про приманку, — ковыряю вилкой омлет и поднимаю на него глаза, — нельзя собой рисковать ни в коем случае. Этих людей найдут и без тебя.
— Найдут, — соглашается он и отпивает кофе. После еды помогает мне убрать со стола.
— Вера, по поводу того, что произошло вчера, — Захар упирается бедрами в кухонный рядом со мной и следит за тем, как я вытираю руки полотенцем, — и возможной беременности.
— Я тебя слушаю, — вешаю полотенце сушиться на крючок и оборачиваюсь, прислоняюсь к раковине бедрами напротив Захара и складываю руки на груди. Для себя я все решила, но его мнение тоже очень хочу услышать.
— Я не из тех, кто бегает от ответственности.
Приятно слышать....
