Лера шумно выдыхает. Чувствую, как ее холодные пальцы пробираются ко мне под куртку.
— Где же ты был такой этим утром. — шепчет она.
— Разве нет пути назад?
— Не знаю. Просто. — она сглатывает и поднимает глаза. — Мне надо работать этим вечером, понимаешь?
Соловьеву потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить эту фразу. «Мне надо работать».
Как бы звучал ответ при нормальном положении вещей? «Встретимся после работы?» и никаких проблем. В моем случае все сложнее. Он сам сказал. И я знаю, что все действительно чертовски сложно. Это не та профессия, которую можно уважать.
Есть большая разница между «Прости, сегодня не могу, мне надо писать диплом этим вечером» или «Вообще-то я должна трахнуть себя вибратором на камеру. И лучше два раза».
Он знал, кто я и обращался со мной в офисе утром так же, как мужчины обычно относятся к женщинам, торгующим своим телом. Не знаю, как узнал. Даже думать не хочу, хотя это и глупо. Все тайное становится явным, так учили в детстве рассказы Драгунского, и это действительно так.
Казалось, я успешно разделяю два мира — один онлайн, в котором я — голая искусительница. И другой — оффлайн, обычная студентка, в одежде и без вибратора в руке.
Он видел, как я делаю это. Не знаю, какую из сессий, но это ведь не то, о чем можно просто так спросить, эй, как тебе мои новые анальные шарики? Иногда я удивляла подписчиков. Не зря я продержалась столько лет в первых позициях чата. У меня не было выбора, но понимает ли это Соловьев?
Вообще не представляю, как говорить об этом открыто. Я ни с кем еще не говорила. Ленка работает в том же чате, она не в счет. Никто не знал о моей тайной ночной жизни. Не знаю, какой вообще нормальный парень готов смириться с этим.
Хотя... Наверное, ничего серьезного у нас и не будет. Не с такой профессией.
Только секс на одну ночь. Хороший, наверное, секс, но все же.
Я могла бы взять отгул на сегодня. Такое не поощряется, но всякое бывает, можно списать на технические неполадки, в конце -то концов. Выйти в сеть позже. Или отработать двойную смену после.
Я бы попросила Ленку заменить меня на одной из сессий, если бы Соловьев не знал правды. Тогда бы я врала напропалую, как делала это с тем парнем в августе, но не продержалась и две недели. Да и секс с ним был не тем, ради чего стоило терять деньги так часто.
Соловьеву врать бесполезно. Он знает, кем я работаю. И должен понимать, что даже после ночи с ним для меня ничего не изменится.
У него хорошая выдержка.
— Тебе надо работать, — только и повторяет он за мной, обдумывая каждое слово. Чувствую, как он отстраняется. Вижу, как хмурится.
— Лера, я должен кое-что спросить, ладно?
Киваю.
— Ты всегда работаешь одна?
— Да.
И это честный ответ, по крайней мере, я так думаю. Пока не вспоминаю о справках и договоре с Серегой на воскресенье вечер. Ладно, сегодня суббота. Решаем проблемы по мере их возникновения.
Только ты и твои пальцы?
— Иногда вибратор, иногда — два.
Соловьев нервно сглатывает.
— . Но всегда одна, — быстро заканчиваю фразу.
Он упирается одной рукой в капот, а второй ерошит собственные волосы.
— И ты не можешь сегодня пропустить? Никак?
— Могу, но я потеряю деньги. А они мне нужны.
Я хочу быть с ним честной. Теперь. Раз уж он и так знает правду. Не только про меня, но и про бабушку.
— У тебя были парни, которые знали... что ты делаешь?
— Нет.
Разговор дается ему с трудом, но ничего с этим не поделать. Не знаю, как об этом говорить иначе.
— Послушай, то, что я видел. Все это очень быстро закончилось.
Теперь ясно, когда он смотрел на меня. Мой единственный фиаско, по закону подлости сразу после нашей встречи.
— Да, вчера это было очень быстро, — киваю. Не уверена, но, кажется, у меня горят щеки. — Я думала о тебе.
Вот теперь у него отваливается челюсть.
Я тоже прекрасно понимаю, зачем мужчины смотрят такие видео. И ясно, чем Соловьев занимался до или после. Хотя не ясно, успел ли он вообще кончить за ту короткую сессию прошлой ночью.
Вид у него такой, как будто я своими глазами застукала его за мастурбацией.
Криво усмехаюсь.
— Ты ведь смотрел на это. с одной целью.
— Ага, — выпрямляется он, хватает за талию и притягивает к себе. — Хотел тебя забыть.
— Не вышло, судя по всему, — сжимаю его член через джинсы.
Он хрипло стонет.
— Не делай так, иначе я никуда не отпущу тебя сегодня, — шепчет он, поглаживая большим пальцем мои губы.
— Тебе и не нужно меня отпускать.
Соловьев отстраняется.
— Что ты сказала?
До меня с запозданием доходит, что я только что ему предложила.
— Э-э-э. — тяну я. — Ну я имела в виду, что.
Это самое безумное предложение, которое я когда-либо предлагала мужчине. Даже когда в садике предложила сбежать всей группой на Северный Полюс — это и то было реальней.
— Ты хочешь, чтобы я смотрел на тебя... В живую, — припечатывает Соловьев и вжимает меня в капот. — Серьезно, Лера? Ждать рядом, пока ты кончаешь для других? Это ты предлагаешь?
