— Мой отец позволяет мне пить кофе. Если я хочу, — вставила Беверли, — но он бы меня убил, если б узнал, что я курю.
— Почему вы так уверены, что эта тварь в канализации? — спросил Ричи, переводя взгляд с Билла на Стэна Уриса и снова на Билла.
— В-все на э-это у-у-указывает, — ответил Билл. — Го-олоса, ко-оторые с-слышала Бе-е-еверли, до-оносились из с-сливного о-отверстия. И к-кровь. Когда к-клоун г-гнался за нами, эта о-оранжевая пу-уговица ле-ежала у во-одостока. И Дж-Дж-Джордж…
— Это был не клоун, Большой Билл, — вмешался Ричи. — Я тебе говорил. Я знаю, это безумие, но за нами гнался оборотень. — Он оглядел остальных. — Клянусь Богом. Я его видел.
— Для те-ебя он был оборотнем, — уточнил Билл.
— Что?
— Ра-азве ты не по-онимаешь? Для те-ебя он был о-о-оборотнем, по-о-отому что ты с-с-смотрел этот ту-упой фи-ильм в «А-А-Аладдине».
— Я не догоняю.
— Кажется, я тебя понял, — Бен смотрел на Билла.
— Я по-ошел в би-иблиотеку и ра-азобрался с э-этим, — объяснил Билл. — Я думаю, это г-г-г… — напрягся и выплюнул это слово, — …глэмор.
— Глагол? — с сомнением переспросил Эдди.
— Г-г-глэмор, — повторил Билл. Потом пересказал статью из энциклопедии и главу из книги «Правда ночи». Глэмор, выяснил он, гэльское имя для существа, которое вселилось в Дерри. У других наций и других культур в другие времена это существо называли иначе, но все имена означали одно и то же. Индейцы равнин называли его «маниту». Этот маниту иногда принимал образ пумы, лося или орла. Те же самые индейцы верили, что маниту может вселяться в них и в такие моменты они могли превращать облака в животных, именем которых называли свой род. Жители Гималаев называли его тэллус, или тейлус, что означало злое колдующее существо, которое может прочитать твои мысли. А потом принять образ страшилища, которого ты боишься больше всего. В Центральной Европе его называли эйлак, брат вурдалака или вампира. Во Франции это был луп-гару, или оборотень. Слово это зачастую переводится неправильно как вервольф,[255] но, объяснил им Билл, луп-гару мог становиться вообще кем угодно: волком, ястребом, овцой, даже насекомым.
— В том, что ты прочитал, где-нибудь написано, как победить глэмора? — спросила Беверли.
Билл кивнул, но, судя по выражению его лица, не очень-то верил, что такое возможно.
— У жи-ителей Ги-ималаев был ри-итуал и-избавления от него, но он та-акой о-о-отвратительный.
Они смотрели на него. Слушать не хотелось, но ведь ничего другого не оставалось.
— На-азывался он ри-и-итуал Чу-Чудь. — И Билл принялся объяснять, в чем этот ритуал состоял. — Если ты — гималайский святой, то ты выслеживал тейлуса. Тейлус высовывал язык. Ты высовывал язык. Вы с тейлусом накладывали языки друг на друга, потом прикусывали их, сцеплялись и смотрели друг другу в глаза.
— Ой, меня сейчас вырвет. — Беверли повалилась на землю. Бен осторожно похлопал ее по спине. Потом огляделся, проверяя, не видит ли это кто. Никто не видел. Ричи, Стэн и Эдди как зачарованные смотрели на Билла.
— И что потом? — спросил Эдди.
— Э-то з-з-звучит, к-ак б-бред, но в к-книге на-аписано, ч-что в-вы на-ачинаете ра-асказывать а-анекдоты и за-агадывать за-агадки.
— Что? — переспросил Стэн.
Билл кивнул, и его лицо говорило всем, кто хотел знать — обходясь без слов, — что он не делает открытия, а всего лишь докладывает о нем.
— И-именно так. Пе-ервым э-этот монстр те-ейлус ра-ассказывает а-анекдот, а по-отом т-ты, и в-вы де-елаете э-это по о-очереди…
Беверли села, подтянув колени к груди, обхватив их руками.
— Не понимаю, как люди могут говорить со сцепленными языками.
Ричи немедленно высунул язык, схватил его пальцами и нараспев произнес:
— Мой отец работает на говносвалке! — Эта детская выходка на какое-то время сняла напряжение.
— Мо-ожет, о-общение те-е-елепатическое, — продолжил Билл. — В лю-юбом с-случае, е-если че-еловек за-асмеется пе-ервым, не-есмотря на б-б-…
— Боль? — спросил Стэн.
Билл кивнул.
— …то-огда те-ейлус у-убивает его и с-с-съедает. Его ду-ушу, я ду-умаю. Н-но е-если че-еловеку у-удается за-аставить те-ейлуса за-асмеяться пе-ервым, он у-уходит на с-сто лет.
— В книге написано, откуда появляется эта тварь? — спросил Бен.
Билл покачал головой.
— Ты в это хоть чуть-чуть веришь? — спросил Стэн. По голосу чувствовалось, что ему хочется поднять все это на смех, но духа не хватает.
Билл пожал плечами:
— По-очти ве-ерю. — Он хотел добавить что-то еще, но покачал головой и больше не произнес ни слова.
— Это многое объясняет, — медленно заговорил Эдди. — Клоуна, прокаженного, оборотня… — Он посмотрел на Стэна. — Наверное, даже мертвых мальчиков.
— Похоже, это работенка для Ричарда Тозиера, — заговорил Ричи Голосом диктора кинохроники. — Человека тысячи анекдотов и шести тысяч загадок.
— Если мы пошлем тебя, нас всех будет ждать смерть, — ответил на это Бен. — Медленная. В мучениях. — И все опять рассмеялись.
— Так что же нам с этим делать? — спросил Стэн, и вновь Билл смог только покачать головой… он чувствовал, что почти знает ответ.
Стэн поднялся:
— Пойдемте куда-нибудь еще. Засиделись мы тут.