Эдди видел, что Бен смотрит на Ричи с каким-то благоговейным страхом. Эдди мог это понять. Он знал Ричи Тозиера четыре года, и все еще не мог взять в толк, что у того на уме. Он знал, что у Ричи высшие оценки по всем предметам и низшие за прилежание и поведение. Его отец устраивал ему за это настоящий разнос, а мать чуть не плакала каждый раз, когда Ричи приносил домой плохие оценки по поведению, и Ричи клялся, что отныне все будет хорошо, и, может, так оно и было… в течение одной, двух четвертей. Беда Ричи заключалась в том, что он не в состоянии был держаться спокойно более минуты, и вообще не мог держать свой рот закрытым. Даже здесь, в Барренсе, где ему не грозили неприятности, хотя Барренс не был далекой пустынной местностью, и они могли быть здесь Дикими Мальчишками, всего несколько часов (мысль о Диком Мальчишке с аспиратором в заднем кармане заставила Эдди улыбнуться). Самое неприятное в Барренсе заключалось в том, что отсюда надо было уходить. Туда, в другой, большой мир, где бред собачий Ричи доставлял ему неприятности, мир со взрослыми, что было плохо, и с парнями типа Генри Бауэрса, что было даже хуже.
Его появление сегодня утром было весьма для него характерным. Бен Хэнском просто хотел сказать ему «привет», когда Ричи упал на колени у его ног и начал серию своих «салям». Расставив руки, он принялся кланяться, каждый раз касаясь головой земли и одновременно говоря одним из своих Голосов.
У Ричи было около дюжины разных Голосов. — Моя амбиция велит мне, — сказал он однажды Эдди, когда на улице шел дождь и они сидели в маленькой, со стропилами комнатушке над гаражом Каспбраков, читая книгу комиксов «Маленький Лулу», — моя амбиция велит мне стать величайшим в мире чревовещателем. Еще более великим, чем Эдгар Берген, и каждую неделю я буду выступать в «Эд Сюльван Шоу».
Эдди восхищала его амбиция, но он предвидел проблемы с ней связанные. Во-первых, все голоса Ричи звучали очень похоже на голос Ричи Тозиера. Разумеется, порой он бывал довольно забавным, выдавая чушь, как он это называл, обычно в весьма неподходящей компании. Во-вторых, когда Ричи чревовещал, его губы двигались. И очень заметно — на всех звуках. В-третьих, Ричи обещал бросить свой голос, но ему это не удавалось. Большинство его друзей были слишком деликатны, к тому же слишком действовало на них колдовское обаяние Ричи, чтобы они могли напоминать ему об этих маленьких проколах.
Неистово кланяясь напуганному и смущенному Бену Хэнскому, Ричи говорил голосом, который он называл «Негр Джим»:
— Елки-палки, Мощный Стог! — кричал Ричи. — Не упади на меня, мистер Стог. От меня останется мокрое место, если упадешь. Елки-палки, триста фунтов болтающихся сосисок, двадцать восемь дюймов промеж сисек, Стог будет вонять, как говно пантеры! Только бы оно не выпало из тебя!
— Нне волнуйся, — сказал Билл. — Это пппросто Ррричи. Он сссумасшедший.
Ричи поднялся на ноги.
— Я слышал это, Денбро. Лучше оставь меня в покое, а то я пихну Стог на тебя.
— Ттвоя ллучшая чччасть уже переутомила нногу ттвоего оотца, — сказал Билл.
— Верно, — сказал Ричи, — но посмотри, сколько хорошего еще осталось. Как дела, Стог? Ричи Тозиер зовусь я, делать Голоса берусь я. — Он выставил руку. Ужасно смущенный, Бен потянулся к ней. Ричи убрал руку. Бен заморгал. Смягчившись, Ричи качнулся.
— Меня зовут Бен Хэнском, на случай, если тебе интересно, — сказал Бен.
— Видел тебя в школе, — сказал Ричи. Он быстро коснулся рукой все увеличивающейся лужи. — Это должно быть твоя идея. Эти мокрые концы не способны зажечь фейерверк огнеметом.
— Говори за себя, Ричи, — сказал Эдди.
— О, ты имеешь в виду, что это твоя идея, Эдд? Боже, мой, прости.
Он упал перед Эдди и снова начал свое неистовое «салям».
— Встань, прекрати, ты брызгаешь на меня грязью, — закричал Эдди.
Ричи опять вскочил на ноги и ударил Эдди по щеке. — Смышленый, смышленый, смышленый! — восклицал Ричи.
— Прекрати, я терпеть этого не могу!
— Не суетись, Эдд. Кто построил запруду?
— Ббен ппоказал нам, — сказал Билл.
— Хорошо. — Ричи повернулся и открыл Стэнли Уриса, стоявшего за ним, с руками в карманах и спокойно наблюдающего, как Ричи выделывает свое шоу.
— Вот здесь Стэн — Мужчина — Урис, — сказал Ричи Бену. — Стэн еврей. Еще он убил Христа. Во всякой случае, так мне однажды сказал Виктор Крисс. С тех пор я за ним присматриваю. Я думаю, если он и вправду тот малый, он должен суметь купить нам пива. Правильно, Стэн?
— Я думаю, ты должен был бы быть моим отцом, — сказал Стэн низким, приятным голосом, и они все подавились от смеха, включая Бена. Эдди смеялся, пока слезы не побежали у него по лицу.
— Чушь! — кричал Ричи, двигаясь крупными шагами, вскинув руки над головой, как футбольный рефери, объявляющий очко. — Стэн-мужик выдает чушь! Великий момент истории.
— Привет, — сказал Стэн Бену, казалось вовсе не обращая никакого внимания на Ричи.
— Привет, — ответил Бен. — Мы были в одном классе, когда учились во втором. Ты тот парень, который…
— …никогда ничего не говорил, — закончил Стэн, немного улыбаясь.
— Верно.
